— А ведь верно. — Он вдруг рассмеялся. — Больше всего обидно то, что жизнь-то, оказывается, проходит мимо.

Ну люди, а? Сколько им не дай, а всё мало. Дом, семья, работа — смею заметить, не постылая, — Интернет с частично халявным доступом. А ему всё неймется. Хотя, если честно, я и сам такой. Ведь, встретив Майю, не находил места. Не спал ночами, мечтая о том дне, когда смогу приобщиться к тайне. Стать не таким, как все. Избранным. Так что я не мог его осуждать.

— Да ладно тебе, Олег, — утешил я нового друга. — В конце концов, кто ищет — тот всегда найдет.

И мысленно добавил: «На свою ж… приключений».

Поезд слегка тряхнуло, и с тяжелым перестуком состав остановился. В это ранее утро, кроме дежурных по станции и сонных проводников, на перроне никого. Сойти же в этой глухомани пожелали только мы с Олегом. Я спрыгнул на выщербленный бетон и стал принимать рюкзаки. Проводник уже поднял ступеньку и, высунувшись из вагона, замахал сигнальным флажком.

— С прибытием.

Оглянувшись, я увидел невысокого старичка в древней телогрейке. Подпоясанный офицерским ремнем, он держал в зубах беломорину и щербато улыбался.

— Спасибо. — Я растянул губы в ответной улыбке. — Что-то народу у вас негусто.

— Э-эх. — Поправив цигейковую солдатскую шапку, он сплюнул. — А что здесь делать-то? Чай, не Венеция.

Что верно, то верно. В предрассветных туманных сумерках проступали очертания вокзала. Явно послевоенной постройки, с вычурной лепниной и кое-где отвалившейся штукатуркой, он производил гнетущее впечатление. И даже когда-то радостный канареечный цвет нисколько не добавлял очарования унылому месту.

— Куды ехать-то?

— Что? — не понял я.

— Куды вам ехать? — повторил вопрос старик, всё так же пялясь на меня оловянными глазками.

Я взглянул на Олега, но он лишь пожал плечами. До места назначения —если только обширную и совершенно непригодную для обитания человека хлябь, размером где-то двадцать на тридцать километров можно так назвать — не близко. То есть километров пятнадцать. Непредусмотрительные железнодорожники не озаботились завернуть дорогу и оборудовать таинственные болота комфортабельной станцией.

— В Пружаны, дед, — как можно небрежнее бросил я. Мужик в задумчивости поковырял землю носком сапога.

— В гости к кому аль как?

— А тебе-то что? И вообще, вали-ка ты отсюда, дед.

— Как знаете. — Он лукаво пожал плечами и повернулся. Отойдя на пару шагов, бросил через плечо: — Автобусы туда, почитай, года три не ходють. А таксистом в поселке только я работаю. Так что глядите…

Посмотрев, куда он направляется, я увидел допотопного армейского «козла». Брезент залатан в нескольких местах, а со стороны пассажира вместо стекла прилажен кусок фанеры.

— Погоди, дед! — поспешно окликнул я единственного на всю округу представителя малого бизнеса. — Сколько возьмешь-то?

— Эт смотря за что. Просто довезти — одна цена. А покатать по округе — эт другое дело.

— Давай пока просто…

Он назвал цену, и, поборов желание поторговаться, я кивнул. Обрадованный тем, что единственные на сегодня клиенты не соскочили, мужик мигом подогнал колымагу. Олег забросил в кабину рюкзаки.

Трясло нещадно, а хлюпающий подобно крыльям мифической птицы Рух рваный брезент выводил из равновесия. К тому же клонило в сон и жутко хотелось есть. Кляня себя за детское желание поиграть в бойскаутов, Олега — за любопытство и настырность и деда — просто так, за компанию, я изо всех сил боролся с желанием выскочить из кабины и, подождав, пока гремящая всеми сочлениями механическая телега скроется из виду, долететь до места своим ходом.

Но ничего подобного я делать, конечно, не стал и, добравшись до деревушки, состоящей из десятка покосившихся домов, сунул старику требуемую сумму.

— Благодарствую, мил человек, — с достоинством произнес он.

Дед спрятал деньги за отворот шапки и, выудив из кармана ватника клочок бумаги, подал мне.

— Эт-то еще что?

— Визитка, — невозмутимо ответил он. — Тут адрес мой. И телефон. Правда, соседский, но вы, ежели чего, не стесняйтесь, звоните. Клиенту нынче мало, так что всегда рад.

— Спасибо, отец. — Желая поскорее отделаться от не в меру бойкого старичка, я выскочил из машины. — Обязательно позвоним.

— А вы по какой надобности?

— Экспедиция, дед. Этнографическая.

— А-а… — протянул он задумчиво. И посмотрел так, что стало ясно: не поверил.

По правде говоря, хрен его знает, в чем он нас подозревал. А скорее всего, деда просто снедало любопытство. Не каждый день в эту глухомань приезжают новые люди. Вот и хотелось потрепаться.

Постучав в ближайший дом, обнаружили, что он пуст. Собственно, незаселенными оказались четыре из десяти хат. Спросивши у соседки — довольно крепкой лет шестидесяти женщины с седыми волосами — разрешения, мы занесли вещи.