Я накинула плащ и закрыла глаза, отчетливо представляя себе в лабиринте подземного города место, где много лет назад спрятала артефакт императора Марилии, вспомнила все зацепки и ориентиры, навсегда отпечатавшиеся в памяти. Почувствовала, как сильная рука крепко обняла за талию, будто защищая, привлекая к сильному телу. Ноздри защекотал знакомый запах Джейсона. Голова привычно закружилась, и мы переместились.

Глубокая ниша — одна из тысяч в лабиринте бесконечных коридоров подземного города.

Я протянула руку. Непромокаемый мешок. Открыла.

Магическая плотная бумага. Распаковала.

Артефакт. Большой, круглый. С рунами. Из прошлого. Из кошмаров. Причина всех несчастий и… счастья тоже.

Нашелся. Ждал меня столько лет.

Я подняла глаза на Джейсона.

— Он все это время находился здесь — в том месте, где я его оставила. Все прошедшие годы никто не смог найти его. Ждал свою Хранительницу.

— Лори, — глухо прошептал незнакомый суровый воин. — Когда все закончится, останься со мной.

— Джейсон, о чем ты думаешь?! — поразилась я, хмурясь, щурясь в полумраке подземного города и недоверчиво рассматривая его. Я была уверена, что за истёкшие годы он уже перестал думать обо мне.

— Сейчас мы вернёмся, и начнётся круговорот, который затянет все и вся, и не будет времени что-то обсуждать. Я давно взрослый мужчина, который осознал все ошибки и хочет их исправить. Я люблю тебя и не могу без тебя. Все эти годы я словно не живу — существую. За что ты все ещё наказываешь меня? Ведь ты тоже любишь меня — я чувствую это, я вижу это в твоих глазах. Но ты сопротивляешься. Ты убегаешь от самой себя.

Он не подходил, стоял на расстоянии двух шагов и просто смотрел так, как может он один смотреть.

Сердце предательски дрогнуло и встрепенулось, бешено забилось и потянулось к нему.

Меня повело. Словно магнитом с силой потянуло. К нему. К Джейсону.

Я увидела, как дрогнуло мужественное лицо, как вмиг потеплел суровый взгляд, и испугалась. Нет. Я все для себя уже решила.

Тут же успокоила глупое сердце, призвав новую магию. Прикрыла глаза, в которых можно все прочитать.

«Чувствует он… видит он… — подумала с болью, с тоскливым сожалением. — Но не понимает меня и не представляет, что творится в моей душе. Никогда не понимал. И, вряд ли, уже когда-то поймёт. Два раза ты меня предавал. Третьего не будет. Я устала страдать. Я хочу жить. Жить! В моей спокойной счастливой жизни нет тебе места».

Я твёрдо ответила на вопрошающий взгляд, полный надежды.

— Все точки расставлены в тот день, когда казнили генерала Мирадовича, — строго ответила я, уже полностью овладев собой.

— В тот день ты выбрала Дарена Бэлфора, — глухо произнес Джейсон.

Знакомые с детства глаза прожигали меня почти физически. Стало больно.

Я кивнула, не отводя взгляда, терпя боль.

— Да.

Лицо мужчины стало суровым и мрачным, светлые глаза — холодными, чеканные черты лица заострились. Джейсон замкнулся.

— Прошло три года, Лори, а ты не изменила своего решения?

— Нет.

Он долго смотрел на меня. Не знаю, что он смог разглядеть в полумраке, что он хотел увидеть, возможно просто запоминал меня. Через несколько бесконечных минут Джейсон прервал молчание.

— Больше я не буду тебя умолять, — без эмоций ровно проговорил он. — Когда-то я пообещал, что не буду принуждать тебя, я сдержу слово. Нам пора. Мы возвращаемся.

Сухо. Резко. Холодно. Отстранённо.

Я положила дрожащую руку на мощное твёрдое предплечье, стараясь не встречаться взглядами, закрыла глаза и представила штаб тангрийцев в тангрийском городке.

Джейсон не обнял в ответ, как перед прибытием в лабиринт. Стоял окаменевший и чужой. Я чувствовала исходящий от него непривычный холод и отчуждённость. Было все ещё больно. Очень. И стало трудно дышать.

Но я с этим справлюсь. Он всегда останется в моем сердце, но выбираю я не его. С ним всегда все сложно и безумно, на разрыв, и он… ненадежный.

Раньше был.

А сейчас…

Я не хотела этого знать. С меня хватит.

Он тоже справится. Со временем. Жизнь научит, как жить с дырой в сердце. Как меня научила. Он обязательно полюбит замечательную девушку и будет счастлив.

Без меня.

От этой мысли стало вдруг невыносимо больно. Несмотря на призванную особую магию и уверенность в принятом решении.