– Знаешь, я полностью лишён сил сейчас, - вздохнул я, подвязывая слабые веточки и, отступив на пару шагов назад, задумчиво окинул взглядом получившийся результат. – Это конечно не так плохо как быть деревом, но и приятного тоже мало.

– Ты вчера в чём-то конечно была безусловно права, но скандал ты закатила уж очень не вовремя. Особенно не к месту ты полезла к Марьяне. Я должен был умереть там, в Египте, но она меня вытащила, с очень большими потерями для себя. Так что явно не была в настроении играть с тобой в игры и шутить. Через месяц превратит обратно.

– А теперь прошу меня извинить, но устал, - попрощался я с ней, и поставив на воспроизведение несколько аудиокниг, отправился обратно в спальню. Уставал я практически мгновенно от любых действий.

Только через три дня, которые провёл в основном в кровати с редкими перекусами, и меня престало шатать от ветра, наконец собравшись со смелостью, позвонил её отцу и попросил приехать.

Я как раз сидел в кресле, возле дерева, когда возле дома остановилась машина Смирнова.

– Открыто, - крикнул я на стук в калитку.

Открыв дверь, внутрь вошёл мужчина лет тридцати на вид. Уверенно захлопнув за собой дверь, энергичным шагом, направился ко мне. Но не доходя несколько метров, вздрогнул и побледнел, расширившимися глазами смотря на дерево. Универсал, да. А ими, между прочим, можно называться имея не меньше пяти видов воздействия. И Катя хватилась, что отец имеет семь. Глупо было бы считать, что него есть проблемы с восприятием энергетики и он не узнает свою дочь.

– Это на месяц, - сразу решил я хоть немного успокоить мужчину, пока он не надумал совсем чего-нибудь ужасного.

Честно говоря, я думал, что он сразу начнёт бить, а разбираться будет потом.Но постояв полминуты с прикрытыми глазами и сжатыми до хруста зубами, он выдохнул, и повернувшись ко мне бросил: - Рассказывай.

– Родственники попросили помочь с одним опасным делом. Я помог. Потом мы поругались, Катя разозлилась, что я этим занялся. И, пока я спал, высказала по этому поводу недовольство целительнице высокого ранга. Результат вы видите.

– Кто? – коротко спросил взбешённый отец, сжав кулаки.

Я замялся. Сдавать целительницу не хотелось. Не то чтобы ей стоило чего-то боятся, она и сама вполне может именоваться универсалом, при несопоставимой силе. Но кто знает, как переклинит в голове у мужика? Вдруг появится очередной мститель готовый на всё ради силы?

– Впрочем, глупый вопрос, - сплюнул Смирнов, - ты же Волков, а значит поработала Древняя.

– Она же и вернёт обратно. И лезть в её работу не посоветую никому, - предостерёг я мужчину от поспешных действий и решений.

Тяжело ступая, он прошёл несколько шагов и упал на второе кресло рядом и замолк, уставившись пустым взглядом на свою дочь, на которой ветерок весело шумел листочками. Молчали мы минут пять. Не знаю о чём он думал, а я просто не знал, что сказать в такой ситуации. Только если длинный монолог матом.

– Монстр в Южной Америке твоя работа? – коротко спросил мужчина.

– Моя в том числе.

– Хорошее дело. Но ведь это не всё? Моя дочь не дура, наверняка было что-то ещё, раз она была уверенна что тебя бросили на полностью самоубийственное дело?

– Было.

– Судя по тому как ты выглядишь, дочь была права. Я неплохой сенсор и у тебя от энергетических оболочек мало чего осталось, непонятно как ты до сих пор жив.

– Я и не должен был выжить, если бы не целительница, - вздохнул я. – На неё я и рассчитывал в конечном счёте, когда всё это начал. Правда не думал, что ей это настолько тяжело будет.

Это, кстати, действительно правда. Я привык что Марьяна способна меня собрать из фарша если нужно будет, она десятки раз это делала. Так и тут был уверен, что меня вытащат, если будет что вытаскивать. Но уже когда открыл врата, понял, что ошибся. Просто останавливаться уже было бессмысленно.

– Мне очень хочется сейчас вмазать тебе по роже, так, чтобы зубы разлетелись по всему двору, – зло сплюнул Смирнов. Но бросив на меня раздражённый взгляд, добавил: - Только я же вижу, тронь тебя сейчас - помрёшь.

– Да как вам угодно, я и так затянул с этим разговором. А ведь есть ещё ваша жена, которая тоже не будет питать ко мне по этому поводу добрых чувств, - устало отмахнувшись, пробормотал я. Глаза уже начали закрываться.

– Не уверен, что ей про это стоит знать, будет много нервов и криков, а изменить всё равно ничего нельзя, - вздохнул мужчина.