– Да, тоже идет в десятый, – подтвердила её догадку мама. – И, разумеется, им уже намекнули, что в городе только одна стоящая школа, к которой Саня будет гонять школьный автобус.

Лена захихикала.

Самый молодой шофер и правда два раза в день проезжал удлиненный маршрут, забирая школьников не только из Шии, но и двух соседних поселков, а еще из частного сектора города, идти от которого до школы было не только долго и небезопасно – дороги в этих местах были не асфальтированные, а вместо тротуара вдоль дороги вилась тропинка. Но, разумеется, этим маршрутом ездили не только школьники, но и старушки в больницу, да и пара учителей, что работали и в городской школе тоже.

– Фая пообещала, что ты зайдешь к ним после обеда, – продолжила мама. – Так что времени у тебя полно. Соберись спокойно, позавтракай.

Лена привычно расшифровала мамин посыл. «Времени полно», то есть умойся нормально, заплетись и надень что-то, не способное опозорить её перед новенькой. «Позавтракай» – тоже знакомый щипок. Мол, новенькая пообедать успеет, пока ты завтракаешь.

– Я тоже тебя люблю, мам, – ответила Лена, прекрасно зная, что мама расшифрует правильно.

– Сейчас за косу оттаскаю, и в кого ты такая уродилась, балбесина! – мама шутливо замахнулась полотенцем. Ага, поняла, что Лена передала «сама такая!».

Настроение у Лены поднялось еще выше. Новые люди в поселке все на виду, но при этом такая редкость, что каждый раз развлечение. А с её ровесниками и вовсе тут никто не приезжал. В десятом-одиннадцатом классе все подростки и их родители, конечно, стремились оказаться поближе к центру или, хотя бы подальше от глухих мест. Конечно, может, новенькая приехала еще из более глухих мест, но Лена, из окон которой можно было увидеть уходящую за горизонт тайгу, представляла такое плохо.

С другой стороны, приехали новенькие без жены и матери, как знать, может, после развода отец увез дочь подальше от жены. Может, даже без разрешения!

Лена улыбнулась своим мыслям, красочно представляя, какие чудесные скандалы могли привезти с собой гости. Да, это вам не скучные туристы каждое лето. Всего и веселье, если подерутся на дискотеке с местными или кто утонет на порогах. Не то, чтобы это было прям на самом деле весело. Просто любое движение лучше, чем вся эта тоска.

– В школу зайдите, спросите у Александра Вадимовича, когда он домой, я хочу ему пирог занести, – крикнула с кухни мама.

– Ну мааам! – Лена заплелась и прошлепала босыми ногами к матери, цапнула со стола наливную шаньгу, пододвинула поближе молоко. – Неприлично это, что он подумает? Он тут три дня, а ты его пирогами забрасываешь!

– Он подумает, что мы тут все очень хлебосольные, что не так уж расходится с действительностью, – пожала плечами мама. – Парень молодой, поселился у бабки Нюры, а ты же знаешь, как она готовит. Международная конвенция по правам человека её еду не видела, а то запретила бы как изощренные пытки.

– Ладно, но ты сама будешь виновата, если я им увлекусь, – пошутила Лена.

Александра Вадимовича Швецова, который приехал фельдшером в Шийскую среднюю школу после того, как медицинский кабинет два года простоял закрытый, она еще не видела, но слышала о нем немало. Ну да, то пусто, то густо. За последние пять или шесть лет люди чаще уезжали и умирали, приехало от силы человек пять. А тут за неделю трое. И какие! Молодой почти врач – Лена не совсем шутила про увлечься, только планы на фельдшера у неё были далекими от амурных. И ровесница с отцом. Отличные просто приезжие. Хороший будет год, Лена просто чувствовала.

– Ой да и увлекайся на здоровье, видно же, что мужчина серьезный, не оболтус вроде твоего Рощина, – отмахнулась мама.

Лена насупилась. Тема Витьки была запретная, и мама это знала. Впрочем, развивать её мама не стала, а Лена, доев и выпив молоко, пошла одеваться. Судя по тому, куда въехала новенькая со своим отцом, идти ей минут пятнадцать, если не торопиться, а с пирогом особо не поторопишься.

Лена как в воду глядела, только помимо пирога ей всучили термос и банку с супом.

– Иди, иди, они только приехали, вещи еще толком не разложили, голодные наверняка! – напутствовала её мама.

– Так тетя Фая же сказала после обеда к ним прийти, – упиралась Лена, но не помогло.

– Это время суток такое, «после обеда», к еде отношения не имеет, – отреза мать и выставила за дверь.

Пришлось идти. Лена чувствовала себя немного глупо, когда стучала в дверь, но ей тотчас открыл мужчина, словно стоял у двери и ждал.

– Мне так и сказали сегодня, что к моей Анечке придет будущая подруга, – радушно произнес он и отступил от двери, пропуская Лену внутрь. И улыбнулся.

Помогло это не очень, Лена давно так не пугалась. Если бы она не знала точно, что мама, тетя Фая и сам этот мужик знают, что она в это время тут, то предпочла бы убежать.

Высокий, большой, похожий на шкаф, очень коротко стриженый мужчина лицом напоминал боксера, каких Лена видела по телевизору. Тяжелая челюсть, сломаны уши, свернут чуть набок нос. Радушная улыбка совсем не помогала, слишком блестели золотые зубы, оттеняя темные глаза, которые смотрели настороженно и недобро, словно он совсем не рад был её видеть.