— Только из уважения к тому, что с тобой произошло, я тебя не вышвырну нахрен! — прорычал Курт. — Вали в зал, Адам!

— Уже ушел. — Рён поднял руки и проскользнул мимо него. — Прости, голова закружилась, Зисс помог мне принять таблетки.

Курт посмотрел на него, а он вжался в диван, надеясь провалиться сквозь него к чертям собачьим, лишь бы не оставаться здесь.

— Переодевайся. — буркнул он. — Но это в последний раз! Серьезно, я распущу этот балаган!

В зал вышел в замешательстве, с тупой улыбкой на губах и полным смятением в душе. Казалось бы, взрослые люди, а прячутся по углам и делают вид, что продолжают играть в игру, придуманную Нанико. Если честно, игра здорово подстегивает, но он чувствует что-то кроме желания будоражить общественность. Например, полностью обладать Рёном, но это другая история, гадкая и эгоистичная, он искренне борется с собой, но пока только проигрывает и капитулирует.

Увидел Оливию и понял, что забыл рассказать о ней Рёну. Ну, что же, познакомятся в процессе. Плавно подрулил к столику и сказал:

— Не думал, что ты и правда вернешься.

— Я слов на ветер не бросаю. — ответила она. — Он пришел?

— Да.

— Позови, я оплачу обоих.

То, как она ведет диалог, производит неизгладимое впечатление. Командует, но так сдержанно, что исполнять ее приказы — одно сплошное удовольствие.

Нашел Рёна, отвел его в сторону и прошептал:

— Нужно подойти вон к той леди.

— Я, вообще-то, уже занят. — он указал на стайку взволнованных девушек.

— Считай, что тебя перекупили.

— Потом сам с ними будешь разбираться серьезно, они меня чуть на запчасти не разобрали.

Кое-как отделались от клиенток и вернулись к Оливии. Она подала Рёну руку, он ее пожал, сел, повисла неловкая пауза.

— Ты ввел его в курс дела? — спросила она.

— Не успел, если честно. — от ее взгляда стало не по себе.

— Ветер в голове. — фыркнула Оливия. — У меня к вам деловое предложение. Вы сниметесь для моего журнала, а я заплачу вам, щедро.

— Это порно? — спросил Рён.

— Я похожа на того, кто снимает порно? — от такого предположения ее даже передернуло. — Журнал, я работаю в журнале. Сейчас покажу.

Она достала из сумки широкоэкранный планшет, положила его на стол и открыла UwUбраузер. Увидев главную страницу сайта, Зисс понял, что она имела в виду, когда говорила, что обществу надо взбодриться — все в белых и бежевых тонах, даже шрифт преимущественно темно-коричневый, не черный. Чинно, современно, с вкраплениями зеленого, который освежает дизайн, но совершенно пресно.

Рён нажал на один из выпусков журнала, чтобы разглядеть его поближе. На страницах электронного издания фотографии богатых людей, очень богатых и баснословно богатых. Все одинаково одеты, пострижены, женщины в костюмах, мужчины тоже, на четвертой странице уже захотелось умереть от тоски. На экране появился снимок счастливой семьи из рекламы зубной пасты и желание удавиться усилилось.

— Да, скучновато. — протянул Рён.

— Об этом я и говорю. Нам нужно разбавить эту чопорную серость.

— Я бы сказал, чопорную бежевость. — он посмотрел на Оливию внимательнее. — Я недавно попал в серьезную аварию и деньги мне нужны. Если хорошо заплатишь и мне не придется раздеваться, то я за.

— Умеешь вести деловые переговоры. — она усмехнулась. — Твой друг ломался весь вечер.

— Вовсе я не ломался! — возмутился Зисс.

— Это та авария, про которую даже у нас говорили? — спросила Оливия.

— «У вас» — это где? На вершине объединенного города? — Рён говорит с ней так, будто они знакомы тысячу лет. — Да, думаю, это она.

— Ужасно. Кто сидел на переднем пассажирском?

— Я. — он выглядит самодовольным.

— Ты родился в рубашке, мальчик. — она закурила. — Здесь можно курить?

— Если платишь, можешь делать почти что угодно.

— Отлично, потому что плачу я много. — она многозначительно посмотрела на них.

— Нам нужно будет делать что-то определенное? — уточнил Зисс, пока внимание Оливии снова не сосредоточилось только на Рёне.

— Быть собой. Никаких костюмов, никакого макияжа, хватит всего этого! — она раздраженно стряхнула пепел. — Меня уже с души воротит от собственной работы. Фотография — это искусство, но о каком искусстве может идти речь, если модели сливаются с фоном?

— А текст? — спросил Рён. — О чем будет текст статьи?

— О том, что иногда нужно выходить за придуманные рамки.

— Зная, как живут в Шестом, «выходить за рамки» — это надеть не светлую одежду, а темную, и не завязать волосы в уродливую башню на макушке. — сказал Зисс.

— Так и есть. — Оливия легко согласилась. — В Четвертом все еще хуже.

— Тебя не посадят за инакомыслие? — Рён выглядит заинтересованным.

— За это пока не садят. Максимум, вылечу с работы, но это вряд ли, потому что, я уверена, статья произведет настоящий фурор. Мы покрываемся плесенью, ребята. — она выпустила в воздух кольцо дыма. — Поэтому я приезжаю сюда — чтобы ощутить дух свободы.