Шрифт:
— Черный — это признак плохого вкуса. — он дословно процитировал мать. — Привет. Как себя чувствуешь?
— Достаточно бодро. Бессонница мучает, а так… — Рён пожал плечами. — Автобус, потом метро, а дальше?
— На монорельс пересядем. — они пошли в сторону остановки.
— Как прошел вечер? — спросил Рён.
— Крис остался у нас, посидели, выпили, ничего особенного.
— Я был лишним на этом празднике жизни? — смотрит из-под козырька бейсболки хитро, совсем как Нанико.
— Если бы Хлоя позвонила Таю…
— Он бы меня наказал и посадил под домашний арест. — фыркнул Рён. — Отговорки. Ты не хочешь меня видеть?
— С чего ты взял?
А сердце, кстати, вот-вот из груди выскочит, как в дурацких детских мультфильмах.
— Избегаешь меня, пытаешься поскорее избавиться. Думаю, этого достаточно для такого вывода? Слушай, если это из-за того вечера…
— Может, не здесь это обсуждать будем? — на остановке помимо них всего пара человек, но все равно неприятно.
— А где? Позовешь меня к себе? Там причиной не обсуждать это будет Нанико, полагаю.
— А ты догадливый.
Рён все-таки замолчал, но по лицу видно, что он просто готовится к очередному раунду словесной перепалки. Интересно, что он хочет выяснить и почему просто не спросит?
Вошли в автобус, сели на самые последние места. Прижатый к окну, он почувствовал себя в ловушке. Теперь бежать точно некуда, сейчас его вывернут наизнанку в поисках постыдных ответов.
— Расслабься, — Рён толкнул его коленом, — я не буду ничего спрашивать.
— Нет уж, давай все решим. — выносить эту неопределенность сил больше нет.
— Прямо здесь? — теперь удивился Рён.
— А чего ты хотел? Пригласить тебя в ресторан?
— Хотя бы бургер мне купишь?
Не выдержал и улыбнулся. Ладно, чувство юмора — это сильная сторона Рёна. Обстановку разбавил, сцена из хреновой мелодрамы превратилась в сцену из хреновой романтической комедии.
— Тай сказал, что я тебе не подхожу. — выпалил он и почувствовал, как кровь прилила к ушам.
— Когда вы успели поговорить об этом? — возмутился Рён. — Без моего присутствия обсуждали мою жизнь? По-скотски. Или ты ходил просить у него моей руки?
— Конечно, куда без благословения. В моей семье так не принято. — ответил так серьезно, что лицо Рёна на секунду вытянулось. — Я шучу.
— Стоило спросить моего мнения сначала.
— О чем?
— Прежде чем идти к родителям, нужно меня спросить. — Рён усмехнулся. — Где кольцо, колено, клятвы?
— Не ожидал, что ты такой старомодный.
— А я не ожидал, что слова Тая смогут тебя остановить. — парировал Рён. — Ты не выглядишь как человек, который придерживается чужих правил.
— Ты меня к чему пытаешься подтолкнуть?
— К себе.
Опешил и покраснел, кажется, с ног до головы. Вот и что ему ответить на это? Сам Рён выглядит спокойным, будто ничего не происходит, смотрит упрямо. Как давно он готовился к этому разговору?
— Ты ведь не назло дяде…
Рён подался вперед и коснулся его губами. Отличный ответ на вопрос, который так и не был задан.
— Я решил не лезть, пока ты не разберешься со своей жизнью. — усилием воли заставил себя отстраниться.
— А чего с ней разбираться? — румянец ему идет, очень.
— Рён, твою мать! — прошипел он. — Ты шесть лет живешь с девушкой, тебя ничего не смущает?!
Они вышли из автобуса и пошли к спуску в метро. Рён взял его за руку, а он не стал сопротивляться. Внутри беспокойно мечется что-то, романтики сказали бы, что это бабочки, а ему кажется, что это дикие звери, которые рвут его на части.
— В мире есть только одна вещь, с которой невозможно бороться — это смерть. — сказал Рён. — У моей были твои глаза.
— Ч-что это значит? — такой искренности и поэтичности от него он не ожидал.
— Последнее, что я видел перед тем, как в нас врезалась машина — это твое лицо. Мне кажется, — Рён смущенно опустил голову, — что я успел заметить, как твои глаза расширились от ужаса. Это невозможно, конечно, все ведь произошло за секунду, но…
Они прошли через турникеты и встали на эскалатор. В прохладном воздухе подземки даже думаться стало легче, только нужные слова найти он так и не может. Стоит ли сказать ему, что последние мгновения перед аварией и ему кажутся записанными в замедленной съемке?