— Я пока всего не понимаю, прости. Ваше поведение иногда такое алогичное. Если ты ей не нравишься, зачем было звать тебя?

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

— При чем здесь Макиавелли? А, ой. — она покраснела. — Я поняла.

Смотреть на ее пристыженное лицо просто невозможно. Обнял, прижал к себе, позволил уткнуться носом в шею. Дожил, обманывает биомеха, еще и выставляет все так, будто это она дурочка, а не он — дерьмо. Хотя, плюсы в ситуации тоже есть — дерьмо не только он, но и Рён, который накинулся на него, как голодный. Черт, это было безумие, просто какое-то…

С ужасом понял, что у него эрекция. Незаметно натянул футболку на бедра и уставился в потолок, исписанный маркером.

Твою мать.

Во дворе он увидел то, что осталось от машины — искореженный остов, накрытый брезентом. Интересно, куда делось все остальное? Нанико всю дорогу просила не ходить, утверждала, что Хлою лучше не беспокоить, но его почему-то тянет сюда, как магнитом.

Нажал на звонок и прислушался — внутри точно кто-то есть. Да и куда она уйдет со сломанной ногой?

Дверь открыла пожилая женщина, их сходство с Хлоей видно невооруженным глазом.

— Здравствуйте. — улыбнулся, чтобы расположить ее к себе. — Мы друзья Хлои, зашли проведать ее. А вы ее мама?

— Бабушка. — женщина придирчиво осмотрела его с головы до ног. — Я тебя не знаю.

— Кто там? — из коридора вышла сама Хлоя.

Как только она сложила руки на груди, он все понял. Говорить с ним или не будут, или сквозь зубы, понятно, что он облажался, но она-то об этом еще не знает.

— Привет. — она дождалась, пока бабушка уйдет, и встала на пороге. — Что-то хотели?

— Решили проведать тебя. — он протянул пакет с фруктами. — Выздоравливай.

— Почти все прошло. — она выпрямила ногу, завернутую в специальный серебристый материал. — Пришлось заплатить, зато не надо скакать на костылях несколько месяцев. Спасибо.

Повисла неловкая пауза, которая становилась все более неловкой с каждой секундой.

— Ты не сказал, что Нанико биомех. — наконец, сказала Хлоя. — Почему?

— А какая разница? От этого наши отношения стали менее реальными?

Нанико посмотрела на него удивленно, а Хлоя смутилась. Да, это ложь, которую придумал Рён, но он не собирается подставлять его.

— Нет, просто… Прости. Я решила, что Рён все выдумал, чтобы я не беспокоилась из-за всей этой истории с «Лисом».

— Я тебе больше скажу, — он начал злиться и осмелел, — теперь, чтобы покрыть расходы на лечение, нам придется раскручивать эту историю дальше. И если ты собираешься продолжать в таком духе, лучше сразу скажи ему, что ты против этой работы. Всего хорошего.

Развернулся на пятках и пошел к воротам, но Хлоя окликнула его.

— Ноэль!

Обернулся, а потом понял, что она не должна знать его настоящего имени.

— Когда его увозили с места аварии, он звал тебя, Ноэль. — она смотрит холодно, будто ни на секунду не поверила в его пылкую речь о работе. — Почему?

— Откуда мне знать? — максимально безразлично пожимает плечами, а сам дрожит каждой клеткой тела.

— Он кричал от боли до тех пор, пока не потерял сознание. — Хлоя посмотрела на Нанико. — Это ты ему рассказала?

— Зачем ты так? — Нанико прижала руки к груди.

— Ненавижу, когда мне врут.

Она бросила пакет у порога и захлопнула дверь. Еще один запоминающийся разговор, пожалуй, положит его в копилку, чтобы периодически вспоминать, какая он мразь.

— Так он был в сознании? — увидел, как Нанико поморщилась. — Ну?!

— Был! — выкрикнула она. — Какое-то время. Потом отключился.

С ноги открыл ворота и вышел на улицу. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Всю ночь ворочался, психовал, уснул на рассвете, сидя за столом. Очнулся с ужасной болью в шее и желанием убить себя, но это можно отложить до вечера, пока у него много дел, куда больше, чем он может вывезти.

— Ты куда? — спросила Нанико.

— Поеду к отцу, а оттуда попрошу подбросить меня в Третий. — он натянул джинсы и выпрямился. — Оставайся дома.

— А если у тебя случится паническая атака? Давай я пойду с тобой. Да погоди ты!

Она подошла ближе, поднялась на носочки и сжала его лицо в ладонях.