Существо исчезло, а на черном экране возник гигант, с головы до ног закованный в латы. Гигант стоял, широко расставив столбообразные ноги, на развалинах крошечного городка, и под его ногами в панике метались на смерть перепуганные лилипутики.

Гигант шагнул, сея смерть и разрушения. В его руке блеснул меч Огромный меч, который он обрушил на Уно. Уно едва успел защитится мечем Путника...

И меч гиганта рассыпался, словно был всего лишь хрустальный, а сам гигант съежился опал, как надувная игрушка из которой разом выпустили весь воздух.

Вновь колыхнулся Черный Квадрат, и душа Уно или сердце, или что там еще есть у людей внутри, то, что болит подчас: от несправедливости, обиды, бессилия или страшных предчувствий, все это закружилось, завертелось, рухнуло в пропасть...

Раздался низкий утробный звук, который становился все выше и выше, исчезая за порогом слышимости.

Сердце Уно остановилось, лопнули тысячи банок, где были заточены гомункулусы.

Уно из последних сил ударил Черный Квадрат мечем Путника...

Звук исчез, сердце вновь билось, и не было Черного Квадрата. Прямо перед Уно стояло два Крака: левый и правый. Они приблизились друг к другу, слились - и стал один большой черный Крак.

Крак протянул вперед черную руку. Рука была огромна и когтиста. Уно отступил на шаг, споткнулся и упал, выронив меч.

Крак дико захохотал, и его рука потянулась к мечу Путника. Но тут ожил Инспектор. Тяжело, будто преодолевая сопротивление, ставшего вдруг вязким, воздуха, двигаясь словно в воде, превозмогая невидимое препятствие, пес ГИ одолел расстояние, разделявшее его и Крака, прыгнул и исчез в недрах черной фигуры.

Крак стал терять форму, оседая черной лужей, но лужа подобралась, сжалась, вновь превратившись в Черный Квадрат, но уже меньших размеров.

И вновь Квадрат завис над Уно, но Уно уже подобрал меч.

Зашевелился и Путник, упершись руками о невидимую преграду, сделал первый шаг в сторону Черного Квадрата.

Но тут сотня Старцев, злобно вопя и улюлюкая, окружила Путника плотным кольцом. И Путник, закрыв голову руками, стал падать...

Берк, действуя арбалетом как метлой едва успел расчистить себе дорогу и подхватить обессилевшего Путника.

А Сумк прорвался вперед и встал рядом с Уно.

И Квадрат ударил еще раз...

Из глубины памяти, из памяти клеток и атомов у Сумка всколыхнулось что-то темное, звериное и вцепилось когтями в светлое - человеческое.

Бой с самим собой бросил Сумка на колени, и вот уже он не бьется плечом к плечу рядом с Уно - он борется только лишь с самим собой...

И снова Уно взмахнул мечем Путника.

Упал Сумк и был он пуст, как Гомункулус после часа F, и не было сил даже думать.

А Черный Квадрат стал зеркалом.

Уно стоял с мечем Путника в руке, против своего отражения. И Уно шагнул вперед и вонзил меч в зеркало. А Сумк явственно увидел, как точно такой же меч из зазеркалья вонзился в грудь Уно.

Ослепительная молния ударила прямо рядом с Сумком. От яркого света Сумк ослеп и даже, кажется, потерял сознание...

Теплый ласковый дождь привел его в чувство. Не было белесого тумана. Не было и Черного Квадрата.

Неподалеку стояли Берк и Путник, у их ног лежала куча черного тряпья.

Сумк поднялся и пошатываясь подошел поближе.

У ног Берка и Путника лежал мертвый Крак. Дождь падал ему на лицо, промывая борозды, как бы смывая грим, прорисовывая морщины и складки.

– Да это же трактирщик Бом!
– прошептал удивленно Сумк, больше всего удивляясь тому, что может еще удивляться.

И в то же время это был Крак. Впрочем эти фокусы Сумка не интересовали. А вот один вопрос...

– Где же Уно?
– повернулся Сумк к Путнику.

– Вот на этот вопрос я, пожалуй, не смогу ответить, - печально покачал головой Путник.

Дождь не утихал. Невдалеке, прячась от дождя в укромных местах под поверженным Фрамом, испуганно жались Старцы.

А отовсюду подходили мокрые, но с горящими от любопытства глазами, с лицами, на которых явственно отражалась работа мысли, все новые и новые гомункулусы.

– Эй! Может ты знаешь, что такое килька?
– спросил один из них, подергав Сумка за рукав.

Дождь все шел, и чем дольше он шел, тем меньше оставалось серого тумана, тем светлее становилось вокруг - наступал рассвет.