Раздался громкий жалобный мявк и на земле проявился распластанный кот, картинно дёргающий задней лапой, закативший глаза и изображающий, что он вот-вот умрёт. Над ним реял дракончик и раз за разом бил хвостом куда-то в область шеи.

– Отзови своего! – заорал волшебник. – Забирай кольцо! Твой выиграл!

Пузик сразу вернулся ко мне на плечо.

– Только с третьего удара замок открылся, – пожаловался он.

В это время волшебник подбежал к фамильяру, схватил его на руки и… тут котофей обернулся здоровенным вороном, взлетел, сделал круг над уже бывшим хозяином, нагадил ему на голову и удалился с хриплым криком: "Я вернусь и достану тебя тварь!"

Ворон с зубастым клювом, который обернулся из кота, показался подозрительным ранее проигравшим волшебникам, да и делавшим ставки тоже. Они окружили шулера с эмоциональными возгласами: "Деньги назад!", "Ты кого нам подставил?", "Мухлюешь, сволочь?!" По лёгким толчкам в разные части тела, можно было догадаться, кого сейчас начнут бить самым вульгарным образом. Мы с дракончиком не стали дожидаться окончания сцены и скромно удалились. Причём на хвосте у Пузика гордо сияло наградное кольцо. Оно волшебное и куда не надень, растягивается по размеру.

В ближайшем приличном магазине хозяин сразу проникся моими заботами:

– Понимаем-с. Незамужняя девица с двумя братьями. Дело обычное-с. Всех ублажим-с.

Из глубины сундука был вытащен свёрток, а в нём большой, красиво расшитый золотом шёлковый платок и два почти одинаковых стилета, только один отделан бирюзою, а второй яшмой. Хитрый торговец попросил моё кольцо и протянул сквозь него ткань.

– Вы, когда дарить будете, извольте так плат через перстенёк протянуть и сразу эдак на девицу набросить. А братья чай не дураки, сами про клинки поймут-с. Вашество, для вас всего два золотых, но без торга. Комплект-с! Специально для такого случая бережём-с!

Получив положенное, продавец быстро свернул купленное в первоначальный свёрток и, не требуя дополнительных денег, перевязал его красивой ленточкой с блёстками.

– Вашество, если когда свататься решитесь, а не как сейчас объявлять об интересе, пожалуйте к нам за подарками-с. И родителям и вашей суженой всё организуем в лучшем виде-с!

Ну, вот чего он такое говорит?! Не объявляю я ни о каком интересе! Так… Простой подарок симпатичной девчонке и её братьям. Их отец был весьма щедр ко мне. И вообще… Рано мне ещё жениться. Надо сначала со своей семьёй разобраться. Да и потом… Не! Рано! А то дети пойдут, такие смешные карапузики… У меня никогда семьи не было, только служанки и Учитель, самый близкий мне человек. Если нежить можно назвать человеком.

По пути в гостиницу поел в неплохом трактире, а то каждый день питаться капустой с колбасой может и надоесть. А в номере решил наконец заняться конвертом с информацией о семье. Только сел, только положил конверт на стол, только достал перочинный нож, чтобы его взрезать, как вдруг слышу стук в дверь. Просто невозможно заняться своими делами! Открываю, заходит барон Леон фон Фромм, после взаимных приветствий спрашивает:

– Ашер, вы знаете, что с Мартином случилось?

– Конечно. Меня утром секретарь канцелярии герцога разбудил.

– Не скажете, чего он хотел?

– Формально – позвал на приём к герцогу, а реально хотел посмотреть оружие, которое мне подарил Мартин.

– И?

– К клинкам даже не притронулся.

– Искал кинжал?

– Да. Хотя сам признался, что его видели на поясе жертвы после моего ухода.

– Больше ничего его не интересовало?

– Нет.

– А после приёма, я слышал, вас допросили.

– Они назвали это вежливей, но, по сути, действительно так.

– Вы не сказали ничего значимого и вас отпустили. Мне и это тоже донесли. Не смущайтесь, так как звучала чистая правда без прикрас и домыслов, я на вас не обижен. Про кошель Дрепа они вас не спрашивали?

– Нет, даже речи не было. Сказали, что Мартин мог что-то увидеть, пусть сам не понимая чего.

– В кошеле? Пожалуй, мог.

– Барон! Чужие зачарованные кошели открывают только самоубийцы! Все, кто ценит жизнь, относят заклятые вещи в храмы или в гильдии.

– Не скажите, не скажите – я думаю, Мартин всё-таки его открывал. Хм… Проклятие говорите? Чужой, который развязал завязки и открыл горловину, получает чуть синеватый налёт на коже, своего рода пометку. Вот у вас налёта нет, а у нашего покойного приятеля кое-кто заметил синеву на пальцах.

– Яд?

– Помилуйте! Яд должен убивать сразу, иначе он бесполезен! Вы угадали – проклятие. Через неделю у открывшего почернел бы язык и покраснели бы белки глаз, а умер бы он через месяц. И поверьте, очень неприятной смертью.

– Вы знаете? Я почему-то вам верю.

– Хе-хе! Такому умному, осторожному и нелюбопытному молодому человеку столь глупая смерть не грозит. Ведь вы же не собираетесь возвращаться в храм?

– Я уже забыл, где он находится.

– Отлично! Теперь позвольте спросить – я правильно понимаю, что завтра утром, сразу после завтрака, вы отбываете из города?