Шрифт:
— Да-да… — прошептала Хлоя и, поеживаясь от щекотки, чуть втянула голову в плечи. — Не убирай руку, мне страшно одной…
— Хочешь, я подниму цветные стекла? — предложил Колен.
— Ага… Пусть будет попестрей…
Колен нажал на зеленые, синие, желтые и красные кнопки, и разноцветные фильтры заменили автомобильные стекла. Теперь Колен и Хлоя оказались словно внутри радуги, и цветные тени плясали по белому меху сиденья всякий раз, как машина проскакивала мимо телеграфных столбов. Хлоя почувствовала себя лучше.
Равнина по обе стороны дороги была покрыта жиденьким ползучим блекло-зеленоватым мхом, да кое-где мелькали растрепанные деревья с корявыми стволами. Воздух был недвижим, даже малый ветерок не рябил жидкую грязь, которая чёрными фонтанами разлеталась из-под колес. Николя изо всех сил старался не потерять дороги, он с трудом удерживал машину посредине вконец разбитого скользкого шоссе.
— Не волнуйтесь, — сказал он, обернувшись к Хлое. — Осталось совсем чуть-чуть. Скоро дорога изменится.
Хлоя посмотрела в правое окно и вздрогнула. Привалившись к телеграфному столбу, чешуйчатая тварь провожала их пристальным взглядом.
— Гляди, Колен… Кто это?..
— Не знаю… По-моему… оно не злое…
— Это рабочий из бригады, обслуживающей телеграфную линию, — сказал Николя через плечо. — Все они носят вот такие противогрязевые комбинезоны.
— Это… жутко уродливо… — прошептала Хлоя.
Колен поцеловал ее.
— Не бойся, Хлоя, ведь он всего-навсего человек…
Грунт под колесами как будто уплотнился. Рыжеватый свет забрезжил над горизонтом.
— А вот и солнце, — сказал Колен. — Погляди…
Николя покачал головой.
— Нет, это медные копи. Мы мимо них проедем.
Мышь, сидевшая рядом с Николя, навострила ушки.
— Да, — сказал Николя. — Скоро будет тепло.
Дорога повернула несколько раз. Жидкая грязь дымилась. Машина пробивалась сквозь завесу белых испарений с сильным запахом меди. Наконец грязь совсем затвердела и обнаружилось шоссе, пыльное и растрескавшееся. Вдалеке перед ними, как над огромной раскаленной плитой, дрожал воздух.
— Мне здесь не нравится, — сказала Хлоя. — Может, объедем другой дорогой?
— Другой дороги нет, — сказал Колен. — Не хочешь ли ты почитать Гуффе? Я взял его с собой.
Кроме этой книги они ничего не взяли из вещей, так как рассчитывали покупать все необходимое в пути.
— Давай опустим цветные стекла? — предложил Колен.
— Давай. Теперь стало светлее.
Внезапно дорога еще раз повернула, и они оказались посреди медных рудников, которые раскинулись ярусами по обе стороны шоссе. Бескрайняя пересохшая равнина, покрытая зеленоватой медной рудой, уходила за горизонт. Сотни рабочих в герметических комбинезонах возились вокруг огнедышащих горнов. Другие складывали угольные брикеты, которые непрерывно подвозили электровагонетки, в аккуратные пирамиды. Медь от жары плавилась и текла красными ручьями, окаймленными бордюром из твердого, как камень, застывшего ноздреватого шлака. Ручьи эти впадали в большие резервуары, откуда медь выкачивали насосами и гнали по овальным трубам.
— Какая ужасная работа! — сказала Хлоя.
— Зато платят хорошо, — сказал Николя.
Несколько рабочих остановились, чтобы поглядеть на проезжающую машину. Их взгляды не выражали ничего, кроме презрения и, пожалуй, насмешки. Это были широкоплечие, сильные люди, и вид у них был невозмутимый.
— Они нас ненавидят, — сказала Хлоя. — Поедем поскорей!
— Они на работе, — сказал Колен.
— Ну и что? — сказала Хлоя.
Николя прибавил газу. Автомобиль мчался по растрескавшемуся шоссе под урчанье машин и бульканье плавящейся меди.
— Мы скоро выскочим на старую дорогу, — сказал Николя.
XXV
— Почему они так высокомерны? — спросила Хлоя. — Ведь работать не очень-то приятно…
— Принято считать иначе, — сказал Колен. — Работают по привычке, и как раз для того, чтобы не думать.
— Во всяком случае, выполнять работу, которую могут делать машины, полный идиотизм.
— Должен же кто-то делать машины, — сказал Колен.
— О, конечно, — воскликнула Хлоя. — Чтобы получить яйцо, нужна курица, но когда есть курица, можно получить не одно яйцо, а целую кучу. Следовательно, лучше начать с курицы.
— Надо бы узнать, что мешает выпускать машины. Вероятно, просто не хватает на это времени. Люди тратят все время на то, чтобы жить, а на работу у них не остается времени.
— А может быть, совсем наоборот? — спросила Хлоя.
— Нет, — ответил Колен. — Если бы у них было время сделать машины, они могли бы потом ничего не делать. Я хочу сказать, что они работают, чтобы жить, вместо того чтобы работать над созданием машин, которые дали бы им возможность жить, не работая.
— Это чересчур сложно, — заметила Хлоя.