Шрифт:
— Неважно, так все же чувствуешь себя лучше, — сказал Колен. — Что будем делать?
— Всего лишь гулять… Вам не будет скучно?
— Тогда говорите мне какие-нибудь слова…
— Я не знаю настолько хороших слов, — сказала Хлоя. — Но можно поглядеть витрины. Вот хоть эту!.. Как интересно!
В витрине красивая женщина лежала на пружинном матрасе. Она была обнажена по пояс, и электрический прибор белыми шелковистыми щетками массировал ей грудь снизу вверх. Надпись гласила: «Берегите вашу обувь, пользуйтесь только гуталином «Антипод преподобного Шарля»{32}.
— Хорошая мысль, — сказала Хлоя.
— Причем тут это! — сказал Колен. — А массаж куда приятней, когда его делают рукой.
Хлоя покраснела.
— Не говорите таких вещей. Я не люблю ребят, которые говорят всякие гадости девушкам.
— Я в отчаянии… Я не хотел…
У Колена и в самом деле был такой отчаянный вид, что она улыбнулась и даже слегка потрясла его за руку, чтобы показать, что не сердится.
В другой витрине толстяк в фартуке мясника резал младенцев. Это была наглядная пропаганда общественной благотворительности.
— Вот на что уходят деньги, — сказал Колен. — Убирать все это каждый вечер стоит, наверно, очень дорого.
— Но ведь младенцы ненастоящие! — с тревогой сказала Хлоя.
— Как знать? В общественных благотворительных заведениях младенцев навалом… — сказал Колен.
— Мне это не нравится, — сказала Хлоя. — Прежде таких ужасных витрин не было. Я не считаю, что это шаг вперед.
— Не важно, — сказал Колен. — Это ведь действует только на тех, кто и без того верит в подобные глупости.
— А это что такое? — спросила Хлоя.
В витрине было выставлено гладкое, круглое, как шар, брюхо на колесах с резиновыми шинами. А под ним надпись: «И на вашем не будет складок, если вы его погладите Электрическим Утюгом».
— Да ведь я его знаю!.. — воскликнул Колен. — Это брюхо Сержа, моего бывшего повара! Как оно здесь очутилось?
— Какая разница, — сказала Хлоя. — Стоит ли горячиться из-за этого живота? К тому же он такой огромный…
— Но Серж так хорошо готовил!..
— Пошли отсюда, — сказала Хлоя. — Я не хочу больше смотреть витрины. Мне это не нравится.
— Что же мы будем делать? — спросил Колен. — Может, выпьем где-нибудь чаю?
— О!.. Сейчас не время… и вообще, я это не очень люблю.
Колен вздохнул с таким облегчением, что подтяжки его затрещали.
— Это что за звук?
— Я наступил на сухую ветку, — покраснев, объяснил Колен.
— Не пойти ли нам погулять в Булонский лес? — предложила Хлоя.
Колен с восторгом посмотрел на нее.
— Отличная мысль! Там сейчас никого нет.
Хлоя покраснела.
— Я не из-за этого. К тому же, — добавила она мстительно, — мы будем ходить только по главным аллеям, чтобы не промочить ноги.
Она взяла его под руку, и он слегка прижал к себе ее локоть.
— Пойдем по подземному переходу, — сказал он.
Вдоль всего перехода с обеих сторон тянулись огромные вольеры, где Городские Уборщики держали запасных голубей для Скверов и Памятников. Там находились также питомники для воробьев и питомнички для воробушков. Люди избегали пользоваться этим переходом, потому что все эти птицы махали крыльями, и от этого возникал невероятный сквозняк, вздымавший белые и сизые перышки.
— Они что, вообще никогда не перестают трепыхаться? — спросила Хлоя, надвигая на лоб меховую шапочку, чтобы ее не унес ветер.
— Они все время меняются, — сказал Колен.
Он никак не мог справиться с развевающимися полами своего пальто.
— Давайте пройдем поскорее мимо клеток с голубями. Воробьи не подымают такого ветра, — сказала Хлоя, прижимаясь к Колену.
Они прибавили шагу и вышли из опасной зоны. Облачко не последовало за ними под землю. Оно избрало кратчайший путь и уже ждало их у выхода.
XIV
Темно-зеленая скамейка оказалась сыроватой, но по этой аллее почти никто не ходил, и им было тут неплохо.
— Вам не холодно? — спросил Колен.
— Нет, из-за облачка, — ответила Хлоя. — Но… все же я могу к вам придвинуться.
— О!.. — вырвалось у Колена, и он покраснел.
Ощущение было удивительное. Он обнял Хлою за талию. Шапочка была у нее надета набок, и у самых его губ оказалась копна блестящих волос.
— Мне хорошо с вами, — сказал он.