Шрифт:
— Вызову такси, — буркнул детектив, доставая смартфон, — Только давай отойдем чуть подальше…
Мы выбрались из скопления автомобилей, неторопливо продефилировали половину квартала. В голове стояла такая пустота, что я почти с радостью ухватился за первую попавшуюся мысль.
— Хорошо, что нас обыскивать не стали, — с идиотской улыбочкой прошипел я, — А то, загребли бы прямо щас…
Василий непонимающе посмотрел исподлобья.
— Ты это о чем?
— Ну, у меня камера. А у тебя — пушка, — воровато оглянувшись, прошептал я.
Теперь детектив снисходительно покачал головой.
— Ты чего, Саня? — мягко спросил он, вытащив ствол из кармана, — Это же обычный пугач…
И тут меня накрыла волна дурацкого истерического смеха.
Глава № 13
На этот раз Батя был в ярости. Он не бегал, не топал ногами, не кричал и не рвал на себе волосы. Все эти театральные проявления эмоций ему не подходили. Мужчина казался невероятно суровым, собранным, жестким. Но скрытый внутри гнев пугал гораздо больше обыкновенной необузданности.
Андрей Андреевич сидел за столом в собственном кабинете. Мужчина выглядел мрачнее тучи, на суровом лице застыла маска мрачной сосредоточенности. На меня демонстративно не смотрел, делая вид, что занят чрезвычайно важным делом — перекладыванием бумаг из одной стопки в другую.
Между тем, я замечал следы напряженной внутренней борьбы. Кулаки шефа то и дело сжимались, желваки ходили ходуном, губы сплюснулись в тонкую линию, брови сошлись к переносице, глаза недобро сощурились.
Он словно готов был взорваться в любой момент, но, проявляя чудеса самообладания, сдерживал себя от безумных криков.
Не могу сказать, было ли это напряжение натуральным или наигранным — но жути затянувшаяся молчаливая пауза нагоняла гораздо больше, чем тысячи слов. Босс словно давал понять, какая сущая малость отделяет меня от… от чего?
— Ну что, так и будем молчать?! — Андрей Андреевич поднял глаза, болезненно прожигая взглядом, — Нечего сказать в свое оправдание?
Я открыл было рот, чуть подумал — и захлопнул обратно. Все равно разбор полетов еще не перешел в конструктивную фазу. Что ни скажи сейчас — все зря. Надо дать человеку выкричаться, выплеснуть праведный гнев. А уж потом приводить рациональные доводы.
— Ну так что, Александр Сергеевич! Будьте добры объясниться! — грозно отчеканил Батя, переходя на «вы», — Я что, поручил вам нечто невыполнимое? Какую-то миссию на грани невозможности? Нечто, требующее сверхспособностей?
Он уставился прямиком мне в глаза, терпеливо дожидаясь ответа. Я с отчаянием понял, что дальше отмолчаться не получится.
— Я стажер… — жалкая попытка откреститься от ответственности.
— Прежде всего, ты — мужчина! — рявкнул Андрей Андреевич, — Твоя обязанность — защищать! Не только доставать с того света — тут, надо отдать должное, справился — но и предотвращать! И думать, думать! Голова тебе дана не только чтобы в нее есть! Я хочу знать, почему мой лучший оперативник погиб! А на тебе — ни царапины!
Тяжело вздохнув, понуро опустил голову. Елену Николаевну Голякову врачам удалось-таки спасти. А вот Евгений… нет его больше. Не знаю, был ли он действительно лучшим, или Батя сейчас говорил в запале… Но определенную часть вины на себе я все же ощущал. Впрочем, перебирая события того вечера, так и не смог для себя определить — где же именно допущена роковая ошибка.
— Я никогда не работал… против убийц.
— Никто не работал! — шеф в сердцах хватил кулаком по столу, да так, что все его содержимое подскочило на добрую ладонь, — Не надо мне тут рассказывать, какой ты бедный-несчастный!
— Не хватило опыта, — я угрюмо продолжал гнуть свою линию, — Вероятно, маньяк наблюдал за Голяковой весь вечер… как и я. Он догадался, что за женщиной присматривают…
— Да тут уж к гадалке не ходи!
— И не стал нападать в людном месте. Потом, когда объекты переместились в отель… натравил на меня подростков…
— Их уже опрашивают, — буркнул шеф, постепенно остывая, — Правда, без особых результатов.
— Отвлекающий маневр… я не ожидал такого… Просто не хватило опыта.
Андрей Андреевич тихонько чертыхнулся, будто выговаривая невидимому собеседнику.
— Не надо мне рассказывать про свою неопытность, — угрожающе прошипел мужчина, — Я все о тебе знаю! Понаслышан! И о твоей службе в армии! И о приключениях в Кандагаре. И про городскую вендетту — все здесь, — он похлопал ладонью по кипе бумаг, — Иначе мы вообще бы не разговаривали! Иначе и ноги бы твоей в агентстве не было!
Пришлось пристыженно замолкнуть, борясь с внутренними демонами. Хоть и постарался не подавать вида, но удивился знатно. Ибо Батя сейчас упомянул о тех эпизодах, коими я никому не хвастался. Не те это подвиги, чтобы трубить о них на каждом шагу. Вот только — откуда информация у Андрея Андреевича? Неужто по каким-то секретным каналам?