Кажется, Арсений задумал остаться в машине навсегда. Как будто его спина подверглась заклятию вечного приклеивания. Тогда папа схватил Арсения за руку и вытянул наружу.

– Оставайтесь здесь, – велел папа нам с мамой. – Я сам его отведу.

Папа поднял худенького Арсения на руки и понес в сторону дверей детского дома, на пороге которого ждали воспитатели.

– Отпусти меня! Я хочу обратно! Нет! Я не пойду туда!

Арсений вырвался из папиных рук и подбежал обратно к машине. Он распахнул дверь переднего сиденья, где была мама, и, упав на колени, прошептал:

– Не отпускай меня. Ты же знаешь, что там мне не выжить. Мама…

Папа подбежал к нему и оттащил от машины. Следом подошли воспитатели и охранник.

– Мы с ним справимся, – сказала воспитатель, и положила руку на плечо папе, смотревшему, как Арсения несет к детскому дому охранник, подняв его словно пушинку. – Уезжайте. Вы много пережили.

Словно одержимый, Арсений выкручивался, заламывал руки, пинал охранника и кричал. В этот момент он был похож на дикого звереныша, загнанного в ловушку и понимающего, что его ожидает впереди. Хоть я и не была ни в чем виновата, но почувствовала укол совести. Я вертела головой, пытаясь прогнать этот самый назойливый голос. Ни в этот раз, совесть. Только не сейчас!

– А может быть, – начала мама, вытирающая слезы на глазах.

– Нет! – ответила я. – Папа, поехали скорее!

Неужели, получилось?

Так себя чувствуют жители страны, освобожденные от власти тирана. Именно это испытывает человек в момент абсолютного счастья. Эйфория. Свобода. Умиротворение.

Сегодняшней ночью, впервые за долгие годы, я спала спокойно.

– Они все-таки сделали это? – Андрей рассматривал подтаявший в бокале лед. – Я думал, что конец будет другой. Ну, знаешь, более кровавый.

– Хорошо, что закончилось так, – Кирилл откинулся на диване и смотрел в потолок. – Только интересно, как будет дальше жить Арсений? А его сестра тоже там?

– Пожалуй, я добавлю строчку о том, что в окне показалось лицо Юли. Это неплохая мысль. Пусть они все-таки воссоединятся.

– И это воссоединение будет подобно ядерному взрыву. Напрашивается продолжение.

– Пока я об этом не думал.

Макс устало сел на кресло и отпил из бокала, в котором уже почти не осталось заветных кубиков замерзшей воды. Его глаза блестели, щеки пылали, а дыхание сбивалось, как при окончании марафона.

– Теперь буду редактировать рукопись и искать издательство для публикации. Пора покорять мир.

2

Утром следующего дня Макс пытался завершить статью о ремонте водонапорной башни для газеты, в редакции которой он работал. За соседним столом над бессмысленными предложениями также корпел Андрей.

Они работали вместе уже три года – с того момента, как Макс устроился в редакцию. Обычно тяжело сходящийся с людьми, он быстро нашел общий язык с Андреем, у которого было важное качество – умение слушать. Это была компенсация его неумению заводить друзей. За редким исключением.

Макс оторвал взгляд от монитора и улыбнулся собственным мыслям.

– Если бы можно было выбрать любое место для работы, независимо от местоположения, твоих знаний о ней или языка, кем бы ты предпочел быть?

Не отвлекаясь от работы, Андрей быстро-быстро проговорил:

– Поднимателем пингвинов.

– А серьезно?

Андрей со скрипом отодвинул клавиатуру и на вращающемся кресле развернулся к Максу.

– Очередной социологический опрос для книги?

– Просто интересно.

– Нужно подумать.

Андрей кружился на кресле и смотрел в потолок. Он говорил, что так ловит вдохновение. Сейчас уже все привыкли к подобному способу, но поначалу некто, вошедший в кабинет, бывал весьма поражен тем, как Андрей подолгу кружился. Он слегка отталкивался ногами от пола, откинув голову назад, и не обращал внимания ни на кого.

– Я бы стал пилотом. Стильная одежда, полеты в облаках и милые стюардессы. Кажется, за это еще и неплохо платят.

– Значит, тебя прельщают стюардессы? – Макс улыбался, широко раскрыв рот, словно старшеклассник, услышавший на биологии тему урока «половое размножение».