Наше с Миской продвижение хотя и было сравнительно неспешным, всё же происходило по возможности быстро. Нам, независимо от результата работы Триши и Риты, предстояло максимально приблизиться к центральной точке района. Не факт, что именно там засели наши противницы — по условиям игры мы знали лишь примерный квадрат, а в нём был без малого десяток домов. Где именно наши враги — предстояло ещё выяснить методом проб и ошибок. Ну и разведки, разумеется. Но даже выявление основной позиции не даёт никаких гарантий, что все кошки именно там. Никто ведь не запрещает им устраивать засады. А стоит кому-то из нас расслабиться, сосредоточиться на главной цели, и вот уже засадная позиция взрывается неожиданным залпом. Поэтому все дома на пути следования надлежало прочёсывать. Пока с нами Милена, этим неблагодарным делом занимались её разведдроны, позже придётся подключаться и нам.

Первые дома прошли, сильно не заморачиваясь. А вот уже со следующего условного квартала начали продвигаться с максимальной осторожностью, ведь враг мог оказаться повсюду. Перебежка между домами. Пока один прикрывает, внимательно отслеживая все возможные огнеопасные направления, второй пробегает несколько метров до следующего укрытия. Обычно это — подъезды или окна без стёкол, куда можно по-быстрому занырнуть. Стремительная смена ролей, и тот, кто бежал, прикрывает, а второй перемещается к очередному укрытию. А где-то там, позади, по уже «зачищенной» территории, тенью крадётся Милена. Она — наш незримый ангел-хранитель. Именно она сразу по занятию нами того или иного дома направляет туда веер вёртких машинок, с задачей максимально быстро пролететь насквозь, выявив возможные засады.

Мы движемся быстро и почти бесшумно. Форма Экспансии — это не только красивые картинки по чёрной бесконечности космоса. Это ещё и максимум функциональности. Наша обувь, составляющая единое целое с формой, хорошо скрадывает шаги. А вокруг — серо-белая громада города. Она давит. Раззявленные зевы оконных проёмов, дверные оскалы подъездов, угрожающе-хмурые брови карнизов — всё это будит в душе тревожность, не даёт успокоиться. Мы не на прогулке. Мы в стане врага, хорошенько покоцанного до того орбитальной бомбардировкой, но далеко ещё не разбитого до конца. Республиканским архитекторам удалось поразительно точно передать это тревожное состояние опасности обманчиво тихого города. Затаившийся хищник — вот как это выглядит со стороны. И что особенно символично, по этому остову былого величия сейчас крадутся настоящие хищники. Кошки. В своей самой опасной, боевой, ипостаси.

Наши сёстры уже прилично продвинулись в глубину квартала. На душе возникло ощущение растущей тревоги. Словно отвечая на мой эмоциональный посыл, одна из зелёных точек мигнула. Короткое сочетание звуков в коммуникаторе — на нашем боевом языке означающее «нахожусь под огнём» — и вот уже в одном из окружающих проулок, где двигались кошки, зданий появляется первая красная клякса. Огневой контакт, выявлен первый противник. Девочки всё же выставили разведку, что, вообще-то, логично. Было бы странно, если бы разведки не было. Глупо просто сидеть в выбранном здании и ждать. Этот примитив точно не для валькирий… Весь вопрос лишь в том, сколько таких «закладок» организовала нам Арья. Разведка ведь не обязательно должна вестись валькириями. У нашего условного противника в изобилии таких же, как у нас, микродронов.

Словно отвечая на мои мысли, в воздухе над близлежащим зданием что-то мелькнуло — буквально на грани восприятия, — но этого мне хватило, чтобы накрыть квадрат очередью из лазерной винтовки. Стрелять начал ещё до того, как вообще осознал, что происходит — давали о себе знать бесконечные тренировки. Учили кошки на совесть. Такой рефлекс, конечно, весьма неоднозначен, но нужно быть реалистом. Если человеческий глаз уловил наблюдателя, то уж сам-то наблюдатель по-любому засёк человека. А если его уничтожить, есть шанс сбить противника со следа. Жёлто-красная точка дройда, появившись на мгновение в коммуникаторе, пропала. Видимо, хорошо попал, качественно.

А ноги уже несли меня на соседнюю улицу, Миска же, до того запрыгнувшая в дом, теперь неслась туда же, но через внутренности строения. Мы выскочили на параллельную нашей улицу и продолжили продвижение уже здесь. Ещё через дом сместились дальше, потом ещё раз, ещё… Получалось что-то вроде ступенек, рваный, сюрреалистический ритм движения, зато сложно прогнозируемый, ведь ступени эти шли в самых разных направлениях. Милене было существенно проще: видя наши передвижения, она просто держалась направления, на глазок вычисляя его «функцию», основной вектор.

Ситуация у Триши была куда веселей, у матёрых кошек разворачивалась своя собственная «трагедия». Они с Ритой пытались покрыть огнём лазерных винтовок максимально большую площадь. Только так можно было гарантированно уничтожить вёрткую стремительную противницу. Рита в этот момент палила из укрытия, а Тиш быстро перебегала к соседнему дому, стреляя на ходу. К слову сказать, при беге точность её стрельбы почти не падала. Годы и годы в валькириях давали о себе знать фантастической выучкой. Ей даже целеуказание коммуникатора было без надобности, не говоря уже о примитивном выцеливании мишени — тренированное тело могло вести прицельный огонь почти без участия сознания, практически из любой позиции. Стреляющие от бедра душманы по сравнению с этой демоницей войны — сущие дети.

Но и противостоящая им кошка была хороша. Она словно призрак металась по дому, то и дело обрушивая шквальный огонь с самых неожиданных направлений. Непредставимая скорость принятия решений и ещё большая скорость их осуществления были верными спутницами республиканских десантниц. Когда же всё это нечеловеческое мастерство оказывалось по обе стороны баррикад, эффект казался синергетическим, множился в мастерстве противниц, точно в веренице зеркал. Именно сейчас валькирии выдавали максимум, который при столкновении с внешниками чаще всего оказывался излишен.