— Если твои руки «случайно» вырвутся из захвата, в них по всей протяжённости войдут когти. Мои или сестринские. Понимаешь? — голосок Арьи сочился елеем.

— Да, — прохрипел я, с трудом сдерживая бушующее в крови возбуждение. В ушах отдавался гулкий звук сердечных ритмов — зажали меня девочки знатно.

— Ты знаешь, зачем я так села? — продолжала игру рыжая.

— Догадываюсь.

— А догадываешься, что мы сделаем это с тобой в любом случае?

Я ответил рычанием и смесью из брани и междометий. Старшая залилась серебристым смехом.

— На самом деле, милый, мы сейчас стоим на развилке. Перед тобой два пути. Один — короткий. Ты просто сам приподнимаешь голову и начинаешь играть язычком там. И сразу же срываешь джекпот — целый незабываемый час бурного секса. С валькириями. Как ты любишь. Второй — длинный. На нём тебя ждёт с распростёртыми объятьями моя сестричка. Очень игривая барышня, как ты уже мог убедиться! Она обожает когти, во всех их проявлениях. У тебя ведь нет когтей на ногах? Теперь будут. Ри вгонит их прямо под ногти. Честно говоря, я бы на твоём месте выбрала второй вариант. Это же так сладко! Когда боль и удовольствие мешаются в дичайший коктейль! Пьянят! Сводят с ума! Но я сейчас плохой советчик — выбор за тобой.

Конечно я лишь витиевато выругался в ответ. Нужно было доигрывать строптивого псионца до конца. Кошка коротко усмехнулась. Принялась чесать мне за ушком одной рукой, второй ероша мои волосы.

— Ты ещё даже не представляешь всей глубины собственного счастья, мальчик. Тебе просто фантастически повезло. На огромной планете немаленького Сектора ты выбрал именно тех девочек, которые так тебе нужны! Которые одни способны преподать науку острого секса во всех, непредставимо малых, деталях. И мы с радостью поможем страждущему неземной любви котику! Тебя ждёт незабываемая неделя в этой милой комнатке! Отличные девочки, удобная постелька. Что ещё нужно для счастья?

Пока рыжая говорила, Рита успела перебазироваться ко мне в ноги и как раз заканчивала обустраивать своё новое лежбище. Кошка расположилась на ногах, спиной ко всё ещё кайфующей Тиш. Её бёдра надёжно фиксировали своими стальными захватами мои икры, а попка аккуратно примостилась в районе колен. Закончив приготовления, девочка принялась не спеша ласкать пойманную за «запястье» ступню. Разминать её, царапать коготками, нежно гладить… А потом резко, без предупреждения, вонзила самый кончик одного из когтей под большой палец. Вернее, это со стороны должно было смотреться именно как вонзание — Ри даже замах изобразила ради достоверности — на деле же она лишь сильно уколола. Ровно настолько, чтобы пробить паволоку возбуждения и удовольствия, навеянную активными «упражнениями» Триши. В ответ на укол по телу прошла судорога. Я мог бы сдержаться — и не такое терпел от Тины, — но для дела требовалось голосовое сопровождение, а потому протяжно взвыл.

Рита извлекла коготь, обтёрла его о специально приготовленную по такому случаю тряпочку, и вновь принялась, как ни в чём не бывало, играться со ступнёй… «Сдался» я после четвёртого когтя.

— Я согласен, валькирия! Как… именно ты хочешь?

Арья обворожительно мне улыбнулась. Её грудь качнулась, когда кошка чуть прогнулась назад.

— Правда, отличная грудь? Тебе ведь нравится? Признавайся! Мне — можно.

Ещё один коготь вошёл под ноготь, опять судорога и новый стон. А следом… Я даже не сразу понял, что вообще происходит, когда же осознал, захотелось в голос выматериться: Рита принялась щекотать. Делая вид, что взрезает ступню, на деле она утончённо её щекотала. Ну, кошка, ну затейница! И ведь ничего не скажешь этой бестии! Не потребуешь остановиться! Она ведь по роли меня сейчас мучает!

— Пока ты можешь просто любоваться. Я же говорила про длинный путь. А мы лишь в самом его начале!

Я всё же наклонил голову вперёд, нащупывая промежность этой дикой кошки. Игра игрой, но надо и совесть знать! Да и Арья вся извелась, бедняжка. Это она только на публику такая холодная, на деле уже давно течёт — мне ли не знать, когда вот она вся, как на ладони?! Не потому ли Рита принялась не на шутку зверствовать, добавив к игре вполне натуральную щекотку? Похоже, угадал. Щекотка тут же прекратилась, и Рита, больше для проформы, вонзила последний коготь — так что я вновь заорал. Вновь пришёл черёд рыжей реагировать. Отыгрывая собственную роль, всем своим видом демонстрируя, как глубоко она вошла во вкус, Старшая одёрнула сестру недовольным рыком. Дальше пришёл черёд удовольствия — для всех участников этого короткого, но эффектного спектакля. Только вконец ошалевший от увиденного «зверства» сиделец не горел оптимизмом и затравленно жался в своём углу.

Когда кошки встали, получив своё, я расслабленно растянулся на ложе. Хотя сказать, что они получили именно всё — будет явным преувеличением. Моих валькирий скоротечная игра лишь распалила, они привыкли к совсем иной интенсивности и протяжённости. Да и сам я жаждал продолжения, чего греха таить. Но наши собственные хотелки сейчас ничего не стоили перед лицом первого общего дела. Чтобы хоть как-то отвлечься, попытался заснуть. Похоже, всё же задремал, потому что проснулся от навалившейся на грудь и руки тяжести. Поднял немного шальной со сна взгляд, и узрел перед собой…

Это была Викера. Она уже уселась, предоставляя отличный обзор на свой пульсирующий в предвкушении скорой игры бутон. Пульсирующий… кошка делала это ради меня — поигрывала мышцами влагалища, демонстрируя сжатие. Не ожидал от матёрой наставницы стай подобной театральности! Взгляд скользнул выше, прошёлся по сильному чуть напряжённому животу, по тяжёлой груди, с встопорщившимися от возбуждения сосочками… Глаза. Наставница смотрела с лёгким оттенком любопытства, словно вопрошая: «Нравится?» Поймав немного осуждающий взгляд, улыбнулась и призывно взрыкнула. Чёрные, большие, глубокие, как два бездонных колодца, глаза полыхнули отражённым солнцем моего желания, в них будто бы вспыхнули созвездия эмоций и помыслов — зеркаля и одновременно выставляя встречное моему желанию предложение.