— …Так что я считаю, Леону можно доверить эту миссию, — подвела итог собственной речи Старшая.

— Можно-то можно, вопрос, нужна ли она вообще? — продолжила хмуриться Рита.

— Ты имеешь в виду стратегию или тактику?

— По тактике у меня нет вопросов: нужна. Но в нашем случае есть ещё стратегическая цель…

— Посмотри на эту миссию под другим углом, сестра, — замурчала Милена, обволакивая меня своим обещающим взглядом. — Мы сможем переключить внимание Службы, и никто больше не будет путаться у нас под ногами. Более того, в лице Службы мы получим преданнейшего союзника — потому что фактически делаем их работу. Но самое главное — наш кот получит возможность доказать здесь и сейчас, что он чего-то стоит как валькирия. И немаловажная деталь: он будет работать, как часть нашей команды, нашей семьи, ведь ему придётся плотно взаимодействовать с прочими кошками! Как минимум, на первом этапе… Ну а в перерывах мы сможем его активно…

— …Пользовать! — фыркнула Лайна, и в плотном скоплении кошек раздалось слитное фырканье.

— …Обучать. Нет, пользовать — самой собой. Но мы всё же не на базе, да и котик, хотя и проявил себя с самой лучшей стороны, всё равно нуждается в опеке и учёбе. Не пристало его польз… обучать всяким залётным Высшим.

— Итак, давайте ещё раз уточним, — взяла слово Арья. — Ни у кого больше нет вопросов и возражений по миссии? Ни у кого больше нет вопросов к тому, справится ли наш кот с миссией или нет?

— Да справится он, тут даже сомневаться не стоит, — высказалась Триша. — Вы же помните, как он Валери с собой протаскивал, и как они вместе куролесили у внешников! Эта миссия того же порядка. Нечего даже обсуждать. Я только за то, чтобы подкидывать ему время от времени задачки по пройденному материалу, по тем знаниям и навыкам, какими мы снабжаем его для ситуаций класса «город».

— Разумно, — кивнула Милена. — Значит, принимается?

Все покивали, признавая вопрос решённым.

— Отметим?.. — муркнула Лай. — Только все вместе. На этот раз не отвертишься, кот!

Я и не собирался возражать. Доверие валькирий стоило того, чтобы время от времени развлекать их этим жутким в своём сладострастии конвейером. Ну нравится им иногда играть, нравится ощущать, что я принадлежу им всем без остатка! Коллективный секс позволяет прочувствовать это в полной мере. Да чего греха таить, в глубине души я и сам жаждал разнообразия — не всегда, но сейчас был именно такой случай.

Ритуал совместного «возлежания» за эти месяцы — или годы, если считать Литанию — был отработан до автоматизма. Я привычно оглянулся, нарвавшись на призывную улыбку рыжей. Подмигнув ей, гибко изогнулся, и моя голова удобно улеглась на матах, между раздвинутых ножек Лай. Нет, кошка сидела вполне пристойно, на коленях, как и пристало во время тренировки или чьего-то боя. Только ощутив мою голову в своём волнительном плену, она поспешила раздвинуть ножки пошире и стремительно надвинулась, делая мой плен ещё глубже. А в следующее мгновение девочка принялась легонько тереться о мой затылок своим горячим естеством. Её ладошки как бы невзначай заскользили по плечам, пробрались под форму, нащупали чувствительные зоны сосков… Мгновение — и ноги чертовки стремительно выпрямляются, ловя и вдавливая в маты мои руки. Снежка больше не сидит на коленях, она умастилась на попке, и уже готовится к финальному рывку, чтобы оседлать лицо. В крови вскипело возбуждение. С моего ракурса было видно очень — очень! — много. И откровенный горящий желанием взгляд матёрой хищницы, и мягкое, завлекательное покачивание грудью в такт движениям ластящихся бёдер, и снующий по губам отвязный язычок…

— Есть ещё одно, сёстры, что мы должны сделать, — не поддержала намечающейся игры Викера, хотя остальные уже предвкушали; стая зашевелилась, приходя в движение; живой конвейер медленно вставал на боевой взвод. — Он должен почувствовать себя по другую сторону.

Конвейер замер, так толком и не набрав рабочих оборотов. Я было дёрнулся, но Лайна не собиралась отпускать просто так. Совершенно бесцеремонно взгромоздилась ко мне на лицо, и я с некоторой толикой предвкушения принялся освобождать от формы её лоно. Мгновение — и рыжая уже сверху, а её опытные ручки освобождают уже мою разгорячённую близостью кошек плоть. Новое гибкое движение, и на смену игривой ладони спешит острое касание языка к чувствительной точке. Касание мягко усиливается, обнимает… и вершина всему — в дело вступают губы и зубки. В ответ моё тело выгибает дугой, с губ слетает непрошеный стон наслаждения.

— Лай, не увлекайся, — обламывает нас немного злорадный окрик Ди. — Старшая сестра права. Сейчас самое время испытать нашего Кошака на прочность. Тем более, вы с Миской уже показали ему одну грань. Пришёл черёд показать вторую.

— Он мечник, — задумчиво изрекла Викера, всё это время катавшая в голове какие-то технические детали своего предложения. — В нашем столе нет миленула. Плюс, понадобятся мечницы.

— Мы можем запросить Представительство Ордена, — повела плечами Милена. — Заодно можно будет воспользоваться их столом.

— Хорошо.

С минуту Старшая беседовала с Орденом, мы же с Лай вовсю развлекались, по максимуму используя представившуюся возможность. Она наседала, я отвечал, также наращивая градус игры. По-другому с этой рыжей было нельзя: обидится. А обиженная кошка в постели — это форменное стихийное бедствие. Лучше до греха не доводить, да и честней так: ты — мне, я — тебе. Это универсальная аксиома вообще любых долговременных доверительных отношений.

По завершении переговоров Милена повернулась к остальным и коротко кивнула. Лайну с меня как ветром сдуло. Только напоследок снежка заставила испытать глубокий спазм удовольствия — даже не поленилась использовать ради этого имплант. Затем меня, ещё шального от пережитой феерии, подхватили под белы ручки, кое-как застегнули комбинезон, совершенно не заботясь его чистотой, и вытащили в ангар. Спустя пять минут вся стая уже была в воздухе.

— Не совсем понимаю, куда вы так резко сорвались, сёстры, — сказал, поглядывая по сторонам и пытаясь прочесть ответ в обращённых на меня лицах. Но там были самые разные эмоции — от лёгкой грусти и сожаления, до спокойной уверенности и даже радости. Совершенно нечитаемый эмоциональный фон. Что могло вызвать такой чувственный раздрай у моих кошек?.. Я терялся в догадках.

— Леон, ты хорошо запомнил ту комнату, с прозрачной стеной, где мы спланировали внедрение? — первой нарушила тишину Лайна, и весь её облик был воплощением решимости. И куда только делась недавняя игривость и страсть?