Арья, похоже, правильно поняла моё состояние. Хмыкнула, победно оглядела остальных кошек — те зафыркали в ответ. Всё-то они прекрасно знали. Знали, насколько сильно меня держат в своих коготках. Шалели от этого знания, гордились им, готовы были многое мне позволить просто потому, что в любой момент могли так прижать… Возможность мгновенно восстановить статус-кво работала лучше всякого насилия. Всегда можно немного приотпустить… Ведь и ты, и твоя жертва отлично знаете, что достаточно одного движения лапой… одного броска… и всё вернётся на круги своя. Кошки знали, а оттого приотпускали. Тем более, сам я никогда не перегибал палку. Они это ценили, и приотпускали ещё больше. Это был элемент того самого компромисса, в котором мы жили нашей необычной даже по меркам Республики семьёй.

— Очень хорошо, что ты помнишь. Так даже лучше… И ты не будешь отрицать, что для тебя необходимость двигать бёдрами естественна. Ты воспринимаешь её спокойно, без надрыва. Она тебе порой даже нравится — до безумия, до полной самоотдачи…

— Не буду, кошка. Так и есть. Но к чему ты ведёшь? Я не понимаю.

— Подожди, — Арья предостерегающе подняла ладонь, и я с недоумением отметил, что та дрожит. Валькирия была чем-то сильно возбуждена. Спрашивается, чем?.. — И ты готов продолжать использовать эту методику в сексе — без всякой задней мысли, просто потому, что тебе и нам это нравится.

— Да, кошка, да! Готов. Но к чему всё это? Почему ты дрожишь?..

Я не выдержал, подался вперёд. Упёрся ей в плечи. Преодолев лёгкое, мимолётное сопротивление, попытался навалиться сверху. И рыжая неожиданно уступила! Даже назад откинулась, упёрлась руками в пол и… приглашающе раздвинула ножки! Мне два раза предлагать не нужно. Я тут же метнулся вперёд, нависнул над рыжей кошкой, всмотрелся в её зеленющие бездны глаз. Хочет. Сильно хочет. Но что-то ей мешает отдаться чувственному порыву. Поэтому я не стал додавливать, не стал переводить разговор в очередной раунд сексуального угара — и оказался тут же вознаграждён за это. Девочка хотя и спрятала глаза, уведя взгляд куда-то вбок, зато крепко обняла меня своими сильными ножками. Сжала, аж мышцы таза свело!

— Леон, котик, мы тут с сестричками подумали… Смена обстановки, новая база, новые впечатления, новые женщины… Да, да, не смотри так! Ты наверняка найдёшь здесь приключений на свою… кхм… голову, — красноречиво скошенный вниз взгляд не оставил сомнений, что именно имеет в виду валькирия. Со всех сторон послышались фырканья, а Эйди даже чихнула. Видно, фыркая, слишком зарылась в ворс. В итоге фырки перешли во взрывы смеха, принявшиеся эхом гулять по комнате. — И хотя мы очень не хотим тебя отпускать, но придётся. Тебе полезно приобрести новые интересные знакомства, да и нам нужно поделиться с сёстрами своим счастьем… Но всё это ты найдёшь сам. Мы же хотим сделать тебе подарок, чтобы разнообразить наши, и только наши, отношения.

— Ну же, не томи, рыжая! Я уже весь извёлся! И от твоего возбуждения, и от ощущения сюрприза!

— Это игрушка. В смысле, игрушка для постельных утех. Чтобы девочки и мальчики могли разнообразить свой…

— Перетрах, — подсказала непонятно когда подползшая к нам Эйди. Её точная и ёмкая реплика била диссонансом по торжественно-патетическому тону Старшей, поэтому кошки вокруг вновь зафыркали, и по их смешкам я ощутил, что все они подобрались ближе.

И тут милаха выложила передо мной… это. Больше всего игрушка напоминала трусы-боксёрки, только, в отличие от тканевого элемента гардероба, имела жёсткий каркас. В смысле, сохраняла форму тела. Наверняка эластичный материал, но внешне кажется очень плотным. И цвет — синий, с лёгким налётом белизны. От трусов их, пожалуй, отличал лишь очень странный гульфик — то ли прозрачный, то ли какой-то сетчатый, и очень рельефно выделенный.

— Вот, — изрекла Эйди, пододвигая ко мне «обновку». — Можешь примерить. Но они эластичные, из «умной» наноткани с жёстким каркасом. Всё же биологическая электроника, пусть и позапрошлого поколения…

Пояснения метиллии не слишком прояснили ситуацию, я в недоумении воззрился на подарок.

— И что это такое?

— Седло, — внешне безразлично пожала плечами Арья. На самом же деле девочка была крайне возбуждена, да ещё и сильно нервничала.

— Ладно, кошка, вижу, что тут что-то неоднозначное. Рассказывай. Вы все рассказывайте, в чём подвох.

— Нет там подвоха, — фыркнула Эйди. — Любишь двигать бёдрами — вот и двигай!

— Леон, эта штука «коннектится» с имплантом. По сути — подменяет его мысленный интерфейс. Ты любишь физические игры — когти, ротик, пальчики… Из боя — в секс. С седлом нам представится возможность сделать твои движения бёдрами более… прогнозируемыми?.. активными?.. к месту?.. Да, именно к месту! — Арья аж приблизила ко мне своё личико, настолько обрадовалась правильному определению.

— Если тебя в нём оседлать, кот, — подхватила куда более выдержанная Тиш, — то можно нажатиями колен, икр, пяток по определённым зонам воздействовать на имплант. Физически. Как ты любишь. Прочие нервные узлы тоже включаются в новую систему, так что когтями по соскам по-прежнему будет торкать.

Я оторопел. Нет, подспудно ожидал чего-то эдакого, но вот так… Чтобы меня захотели оседлать, как какого-нибудь жеребца… Ну кошки! Ну удружили!

— Зачем?.. Что я вам такого сделал, что вы решили меня… вот так прижать?

— Прижать? — в голосе Арьи проступили растерянные нотки. — С чего ты взял?

— Удовольствие регулируете, возбуждение — тоже… Теперь и мои движения бёдрами регулировать будете? Это-то вам зачем?

— Новые ощущения, Кошак, — неожиданно серьёзно заявила Тиш. — Для тебя и для нас. И никакой задней мысли. Любая игрушка как-то воздействует на партнёров, иначе зачем она вообще?..