Вообще, змее не особо нравились их все новые и новые переезды. Она считала, что хозяину уже пора найти постоянное убежище и хорошенько там обустроиться.

С другой стороны, хозяин был хозяином, поэтому Левиафан послушно следовала за ним.

Стас подошел к широкому окну и, откинув щеколды, с треском его открыл. Что примечательно, в рамах стояло самое настоящее прозрачное стекло.

Внутрь ворвался бурный поток ветра, заставив землянина с наслаждением вдохнуть и выдохнуть, после чего залюбоваться открывшимся видом.

Окна принца выходили на запад, от чего можно было во всех подробностях полюбоваться красочным заходом Солнца. А уж какой вид открывался с такой высоты и говорить было нечего.

Возникало чувство, будто ты стоишь на вершине мира, а внизу ползают какие-то муравьишки.

«Неудивительно, что Сумада такие высокомерные засранцы».

Правда, Ордынцев немного не понимал, как эта гора умудрялась вообще существовать. Учитывая известную Стасу боевую мощь высших воителей, в случае полноценной войны великих кланов, столь высокая цель была бы идеальна для хорошего такого попадания сверх мощными техниками.

Однако гора вполне себе стояла и не похоже, что ее хоть, когда-то отстраивали с нуля.

Возможно, у Сумада имелись свои козыри в рукаве.

Мужчина быстро огляделся. На секунду ему показалось, что он увидел разноцветное платье с узором в виде крыла Каэды. Однако ничего странного или мистического так и не появилось.

Дверь, хлопнув, закрылась и к землянину с ронином подошел уставший Джишин. Тем не менее, не смотря на усталость, он молча махнул им рукой, чтобы они следовали за ним.

Принц привел их в помещение, которое больше всего подходило под определение личного кабинета. Несколько шкафов, в которых на полках располагались десятки толстых свитков и рукописей. В некоторых шкафах стояли писчие принадлежности и другие мелочи.

Сумада дождался пока Стас закроет дверь, после чего подошел к стене, на которой была досконально вырезана сложная печать, чьи линии, если приглядеться, шли по краям других стен, формируя весь кабинет в единую клетку.

От пальцев парня разошлась зеленая вспышка, которая побежала по линиям, распространяясь по всей печати. Джишин дождался, когда зеленая волна дойдет до конца и как от эхолота вернется обратно, после чего облегченно выдохнул.

— Возьмите подушки вон там и садитесь, — Джишин кивнул на один из небольших шкафчиков. Сам же он сел за широкий, тонкий стол с резными изгибающимися наружу ножками.

Стас пригляделся после чего отметил, что пыль на столе никто не убирал уже, наверное, с пару месяцев.

Судя по помрачневшему лицу Джишина, он тоже это заметил.

— Широ, Кенсей, — Сумада говорил четко, будто отдавал приказы во время битвы. — Крепко запомните все, что я вам сейчас скажу. От того, как вы запомните и будете следовать моим словам, зависит ваши же жизни.

Стас собрался еще больше, судя по выпрямившемуся Кенсею он тоже приготовился слушать.

— Печать тишины глушит все разговоры в этой комнате. Никто ничего не услышит кроме нас троих. Это очень важно, так как в землях Сумада даже у потолка есть уши. Ведь у многих из моих соклановцев имеются техники земли, позволяющие двигаться в земле и камне. Никогда нельзя быть уверенным, что никто не слушает тебя в этот самый момент. Если решите с кем-нибудь поговорить, выбирайте максимально шумные и открытые места.

Стас кивнул. Слова Сумада звучали разумно.

— Второе, никому не верьте на слово. Даже если они назовутся моими друзьями и предоставят доказательства, это может быть ловушкой. И не смотри на меня так осуждающе. — Джишин закатил глаза на многозначительный взгляд Стаса.

Кенсей недоуменно посмотрел на Ордынцева, а потом на принца. Он был удивлен легкости в общении между ими двумя, ведь перед теневиками они ничего подобного не показывали.

— Я все еще не понимаю, почему ты так мне и не рассказал о вашей внутренней кухне. — осуждающе покачал головой Станислав. Еще будучи у Нобуноро он пытался выведать у Джишина о внутренней политике его клана, но принц так толком ничего и не сказал.

— Откровенно говоря, я не верил, что у нас получится бежать, — на лице Джишина мелькнул намек на улыбку. — Поэтому и не видел смысла рассказывать настолько личные дела моего клана. В случае твоего пленения, ты не должен был ничего рассказать. Однако теперь у нас нет выбора.

«Да неужели», — мысленно скривился Стас: «Радость-то какая».

— Как я уже сказал, верить нельзя никому. Ведь, несмотря на то, что для врагов мы являемся великим кланом Сумада, на самом деле существует множество отдельных семей, которые борются за власть.