— М-м-м, — поделился Стас своей глубокой мыслью, так как, хоть дух и задала ему вопрос, но руку с его лица и не подумала убирать.

Стас же предпочёл не делать резких движений. Судя по показанной силе, ёкаю не стоило особых проблем смять его лицо вместе с челюстью в рулетик с крошевом костей и булькающей кровью с мясом.

— Ох, какая же я забывчивая, — усмехнулась демоница, все-таки убирая с лица Стаса руку и поудобнее устраиваясь в их землянке, в которой неожиданно стало очень тесно.

Внизу что-то зашипело и к их лицам выползла любопытная мордочка Левиафан, которая, не желая оставаться на краю праздника жизни, подползла поинтересоваться, что же тут такого интересного происходит.

— Ой, ты моя красавица! — умилилась Каэда и начала поглаживать Левиафан по голове ближе к носу и между двумя гребнями. Там у змейки чешуя была помельче и почувствительнее.

И к яркому недовольству Стаса, змейка вполне себе позволила Каэде такие нежности!

Язык Леви быстро замелькал из пасти, щекоча руку, начавшей хихикать ёкай.

— Ладно, хватит-хватит, ой, Широ-кун, о чем мы говорили, а то я уже как-то забыла? — ёкай задумчиво закатила глазки и похлопала пальчиком по губам.

— Мы говорили о том, какие дома вы предпочитаете. Что вам больше нравится, каменные дома или может быть деревянные? Сколько комнат? Возраст дома тоже важен или сойдет и новодел? — голос мгновенно сориентировавшегося Ордынцева приобрел столь знакомые и ненавидимые им нотки продавцов крупных магазинов, начиная с Эльдорадо, заканчивая каким-нибудь Адидасом.

Мужчина откровенно ненавидел, когда он заходил в подобное место чтобы в спокойствии что-нибудь себе присмотреть, а в следующую секунду на него налетали с десятками вопросов и предложений.

И даже если получалось отбрехаться и получить-таки благословенную тишину, то тут же рядом крутился какой-нибудь продавец, сверля в спину подозрительным взглядом.

У Стаса всегда в такие моменты возникал один единственный вопрос: «Я что, блин, настолько выгляжу, как мелкий уголовник, который что-то схватит и попытается убежать?!»

— Ой, а я даже не знаю, — смутилась страшная екай, заставив Стаса облегченно выдохнуть. Землянин еще с первых встреч понял, что у местных духов, ну или конкретно у этой представительницы их общества, ярко выраженный синдром рассеянного внимания.

Духам очень тяжело долго концентрироваться на одном предмете. И хоть Каэда встала на путь исправления, до полной победы этого недуга еще было далеко.

Конечно, пользоваться слабостью своего пациента была некрасиво, однако у Стаса был один очень весомый довод — он очень хотел и любил жить.

— Я как-то даже не думала об этом. А какие есть варианты? Я просто раньше жила в обычном коридоре дворца.

— О-о-о, это очень хороший вопрос, — одобрительно покивал Стас. — К этому делу нельзя подходить спустя рукава. Первым делом, мне требуется узнать ваши предпочтения и уже из них начинать подбирать для вас самый лучший вариант. В конце концов, что будет, если выбор дома вам не понравится?

— Что? — зачарованно плавной речью Стаса уточнила страшная ёкай.

— Будет очень плохо, — подвел черту Ордынцев. — Вы будете постоянно чувствовать неудовлетворенность и желание оттуда съехать. А этого, ну никак нельзя допустить.

— Ой, а я даже и не знала, что это так важно! Спасибо тебе, Широ-кун. — ёкай от радости даже обняла дернувшегося Стаса. От силы сжатия Ордынцев ярко покраснел и отнюдь не из-за смущения.

Повисло неловкое молчание. Каэда продолжала лежать, поглаживая нежившуюся змейку, в то время как Стас всем видом демонстрировал, что гостье уже пора.

Гостья же в упор не замечала его намеков.

— Каэда-сан, а у вас случае не осталось никаких важных дел? — медовым голосом уточнил Стас.

«Свали из моей землянки, нахрен, и дай мне поспать!»

— Нет, Широ-кун, — простодушно пожал плечами дух девушки. — Я ничего не собиралась делать!

В ее словах было столько невинности, что Ордынцев подозрительно сузил глаза. У него возникло и крепло подозрение, что над ним все это время изощренно издеваются.

Но лицо ёкай не выражало ни следа какого-то умысла. С другой стороны, разве можно верить мимике откровенно мертвого создания, которое абсолютно контролирует свою мистическую физиологию?

Делать было нечего, поэтому Стас демонстративно повернулся спиной к страшному мертвому духу. В любом случае, он не мог сейчас ничего сделать, поэтому и не будет мучиться по этому поводу.