Игла уже не колола в сердце, а прямо-таки буравила его.

— Не сокрушайся так, — утешил друга Савл. — Ни о каких пяти годах не может быть и речи. Вспомни: на Земле прошло всего четыре дня с тех пор, как ты исчез, а я тебя хватился, а здесь за это же время прошло два года.

— Здесь время течет быстрее? Значит, дома прошла всего-то неделя?

— Вот именно, неделя, а ты находишься за сто миль от дома, в университете! Ну и почему твои предки должны сходить с ума?

— Да... волноваться нечего, — рассеянно кивнул Мэт. Посмотрев на гуляющую в саду Алисанду, он немного успокоился. — Ты прав, чего им тревожиться.

— Хотя — не знаю. Когда я им звонил, твоя мать попросила, чтобы я разыскал тебя в кампусе. Кстати, ты мне никогда не говорил, что она — эмигрантка.

— Да. Она удрала с Кубы, когда Кастро... — Мэт не договорил и испуганно уставился на друга. — Так ты с ней разговаривал?

— Ну не то чтобы... По-испански я говорю еще хуже, чем твоя мама по-английски, так что...

— Ты звонил моим родителям?

— Ну конечно, я тебе так и сказал! — Савл нахмурился. — Естественно, звонил, я же тебя искал — ты исчез, как сквозь землю провалился — ни слуху ни духу! Ну и первое, что мне пришло в голову, — так это то, что ты мог уехать домой!

— Значит, ты все-таки растревожил их! Теперь они точно думают, что я пропал!

— Послушай, я только попросил тебя к телефону, — возразил Савл. — Я даже не сказал, откуда звоню, и ни словом не обмолвился о том, что ты пропал!

— Ты не знаешь мою мать! Если на других людей волнение находит приступами, то у нее это хроническое! Она начнет волноваться, позвонит в университет и все узнает!

— Знаешь что? Не морочь мне голову! Как это, интересно, она может что-то узнать, если она не говорит по-английски?

— Будет приставать ко всем, пока ей не найдут того, кто говорит по-испански. Она у меня женщина смекалистая.

Савл закатил глаза:

— Доктор Корбински!

— Вот-вот. Эта точно говорит по-испански, и она — в той самой коллегии, перед которой я должен был защищать докторскую диссертацию. Мне только этого не хватало — моя сверхзаботливая мама плюс доктор Корбински — тоже паникерша заядлая, я тебе доложу... они вместе такое там поднимут... Нет, Савл, мне непременно нужно попасть домой!

— Точно. Верно. Ты прав, старина. — Савл изо всех сил старался немного унять пыл старого товарища. — Одна загвоздочка — где тут автобусная остановка?

— Спрошу у Короля-Паука. Он знает, как это сделать.

— Ясное дело, — усмехнулся Савл. — Осталось только найти его.

— О, я знаю, что он за мной приглядывает — и кстати говоря, за всеми нами, если уж ты о нем упомянул.

— Я? Я не упоминал.

— Не важно. Он ничего не упустит — ну там, всякие мельчайшие подробности и все такое прочее.

— Так я, значит, подробность? Деталь?

— Савл. — Мэт опустил руку на плечо друга. — Но это же надо понять. В космической схеме порядка вещей...

— Мы — всего лишь детали? Как же иначе? Ты мне лучше скажи, как ты собираешься с ним связаться? Подойдешь к первому попавшемуся паучишке и скажешь: «Соедини меня с боссом». Так, что ли?

— Если бы мне пришлось так поступить, я бы не удивился, — ответил Мэт, но ты понимаешь, как это важно, или нет?

— Почему ты меня спрашиваешь? — пожал плечами Савл и кивнул в сторону прогуливающейся в саду Алисанды. — Твой сюзерен — она, а не я.

К своему сюзерену Мэт обратился вечером. Его сюзерен ответила «да».

Выглядело это так: Алисанда залилась слезами и заявила супругу, что он настоящий зверь, если заставил свою мать страдать и мучиться неведением так долго. Тогда Мэт принялся убеждать жену в том, что для матери прошла всего неделя. Это несколько охладило пыл Алисанды, но она все равно продолжала называть мужа каменным истуканом — как он только мог столько времени не вспоминать о родителях!

Если честно, Мэт с ней был согласен.

На следующее утро Мэт разыскал одежду, в которой был, когда впервые попал в Меровенс. В свое время он смотался за своими вещами в развалины замка Саессы — он словно чувствовал, что когда-нибудь и зачем-нибудь ему понадобится его старая одежда. Он проверил карманы и убедился, что все на месте — бумажник, ключи, мелкие деньги. Мэт надел белую рубашку, брюки, туфли и спортивную куртку. Просто поразительно, как это в свое время Савл соизволил заговорить с Мэтом — Савл, который не вылезал из голубых джинсов, парусиновой рубахи и ковбойских полусапог. Но вообще-то Савла всегда больше интересовало, что у человека в голове, а не то, что он на себя напяливает.