Шрифт:
— Ну что Смирнов, изменил своё мнение, — хрипло говорит Ник, прекращая свою расправу и склоняясь около телефона, который лежал на столе. — Ещё пару ударов и твой брат умрёт. Этого хочешь? У нас был договор, а ты его нарушил! Я не даю вторых шансов, но тебе сделал исключение. Решай!
— Я подпишу, — слышу испуганный голос, через громкую связь телефона. — Отпусти его только. Прошу…
— Просишь? Ты изрядно потрепал мне нервы. А я такого не люблю, — ухмыляется Ник. — Сейчас тебе в дверь позвонит мой человек, подпишешь документы, и тогда я подумаю! — говорит ему и сразу на другой линии, слышен дверной звонок.
Минута-вторая, и мужчина тихо отвечает.
— Я подписал.
Одновременно, телефон Ника звонит, и один из его людей, подтверждает действия этого Смирнова.
И?
Стою в стороне, чувствуя некую дрожь в теле, и не могу уйти. Надо было, но не могу! Словно держит что-то. Боль…
Боль, от понимания, что Ник — бандит! Жестокий, безжалостный и хладнокровный!
Это доказывает его следующие действия…
— Я выполнил условия! Отпусти моего брата! — слышу через громкую связь телефона, взволнованный голос мужчины.
— Да, ты выполнил, но с опозданием! Это непростительно! Меня не бросают и со мной, мнение не меняют, — говорит Ник, взяв у одного из своих людей пистолет.
Громко перезаряжает его и мужчина в телефоне, начинает кричать:
— Нет! Не убивай его Барс! Я всё сделаю! Даю слово…
И этот крик, как ножом мне по сердцу, а в глазах Ника, я не вижу сожаления, соучастия, жалости, наставляет дуло прямо ко лбу мужчине, привязанном к стулу, и я не сдерживаюсь. Вскрикиваю, закрывая глаза руками, и чувствую, как мои ноги ослабевают…
Глава 20
Кошка.
— Что ты здесь делаешь?! — слышу ужасный рык возле себя, и вздрагиваю, когда Ник грубо хватает меня за предплечье, заставляя открыть глаза. — Наверх!!! — приказывает, а я словно в ступор упала, смотрю на него испуганно, разглядываю, эти капли крови на нём, его мрачный взгляд и словно погибаю внутри.
Притворялся?
Вот он настоящий!
Зачем?
А я думала, между нами что-то зарождается…что особенное, нежное…любовь!
Но сейчас, не вижу в его глазах былой узнаваемости, той теплоты, словно передо мной стоит совершенно другой мужчина!
«Бандит!» — напоминаю себе, судорожно сглотнув.
— Ты убьёшь его? — тихо спрашиваю, потому что не смогу с этим смирится. Не смогу, спокойно уйти, зная, что этому бедняге, который совсем не причём, сейчас прострелят башку.
И словно услышав мою речь, парень на стуле, с трудом приподнимает голову и смотрит прямо на меня, синими как море глазами. Лицо как отбивная, опухший, но можно различить, что молод ещё, примерно лет двадцать пять.
Вокруг стоит мёртвая тишина, казалось, даже никто и не дышит, лишь только в ушах слышна барабанная дробь, моего испуганного сердца.
— Я. Сказал. Пошла. Наверх!!! — рычит, испепеляя меня взглядом.
Правило номер два: не перечить!
А мне так обидно. Слёзы сами выступают на моих глазах и ручейком спускаются по щекам, но я набираюсь смелости, поднимаю взгляд и смотрю Нику прямо в глаза. Со слезами, но твердо.
И в нём как будто проскальзывает что-то…некая узнаваемость. Попускает мгновенно. Плечи заметно расслабляются, кулаки разжимаются.
Затем, Ник закрывает устало глаза и тяжело выдыхает. Словно недовольный. Будто бы его всё достало. А потом грозно приказывает:
— Отпустить!
После чего хватает меня за руку и тянет за собой на второй этаж, в нашу прежнюю комнату…
Думала что уже конец, сейчас отведёт подальше от посторонних глаз и прикончит меня за вмешательство, но он лишь завёл меня в спальню, а сам ушёл сразу в душ.
Это не обнадёживало меня на спасение, ведь он может убить меня, когда выйдет из ванной комнаты, поэтому я все десять минут, которые Ник мылся, не находила себе места. Переживала. Боялась.
Довела себя почти до панического состояния.
А когда он всё же появился в комнате, я застыла у окна, и, подняв на него испуганный взгляд, была готова до чего угодно. Приняла бы стойко. Как всегда.
Ник подошёл ко мне вплотную, вперил свой взгляд в моё лицо и приступил тщательно его разглядывать, словно что-то выискивал, ждал. И я не смогла выдержать этого напора, перед глазами до сих пор стояла картина, как он бил того парня, поэтому отвернулась от него, обхватив себя руками.