Шрифт:
Хотел было продолжить Илья, но Андрей вновь зашелся смехом.
– Что? – наконец не выдержал кузнец.
– Сыну твоему нужно уши прочистить, - еще раз хохотнув, ответил парень. – Я спрашивал Марфу о том, как ей живется в шкурке хозяйки поместья. Не жмет ли она ей. Она ведь белоручка, словно княжна. Ничего делать толком не умеет. Вот и пытался засовестить.
– Но… - вытянулось лицо у Ильи.
– Как он этот вздор услышал то? И откуда взялся дивный язык? Ветер что ли шалил?
– Видимо, - нервно хохотнув, ответил кузнец. – Вот ведь же…
– А представь, что было бы, если отцу Афанасию по дурости сие разболтали? Мне что, святым Христофором от него открещиваться?
– А кто это?
– Слышал я, что был в былые годы такой святой христианский. Еще во времена отцов церкви. И что имелась у него собачья голова. У меня вроде бы с этим делом все не так мрачно. А? Или похож? Скажи? Похож я на песика? Гав! Гав! – выкрикнул Андрей и снова зашелся смехом. А вместе с ним Илья. Красный как рак. И уж аж горят. И стыдно, и смешно.
Отсмеялись. Немного посидели в тишине.
– А что, зимой это действительно не волколак был? – спросил Илья.
– Да откуда они тут? Обычный волк, просто крупный.
– А ты ему не говорил о том, что ты с ним одной крови?
– Говорил.
– Зачем? – удивился кузнец.
– Отец как-то обронил, что иногда это помогает. Дескать, за своего принимают. Но им видимо очень хотелось кушать. А этим двум оболтусам, что тряслись в сенях от страха. Стыдно им в том признаться. Ведь одно дело обосраться при виде волколака, и совсем другое – испоганить штаны, узрев обычного волка.
– Они всей Туле о том уже растрепали.
– Да я знаю. И не накажешь. Поздно. Да и все подумают, будто я им рот затыкаю, чтобы правду не рассказывали.
– Да уж…
Еще немного пообщались.
После чего посмеиваясь отправились обратно, в крепость. Дела ведь не ждали.
Андрей отправился новым заходом к Игнату, который вроде бы отдыхал. А кузнец проводил его взглядом и пошел беседовать с сыном. Глаза же его не были столь веселые, как несколько минут назад. Скорее озадаченные и задумчивые.
– Ты кому-нибудь говорил? – тихо, практически шепотом произнес он.
– О чем?
– О том, что ты мне про хозяина сказывал.
– Нет, батя.
– А он уже знает. Берегись! Не то накличешь на нас беду! Следи за языком!
Часть 1. Глава 8
Глава 8
1553 год, 8 июля, поместье Андрея на реке Шат
Марфа, несмотря на всю свою «безрукость», занималась не только «маранием» бересты. Она старалась, все-таки помогать. В силу своих способностей и возможностей. Видимо стыдно было. Тем более, что писанина не отнимала много времени. Даже с учетом заготовки и подготовки бересты, которую все одно в основном выполняла не она.
Вот и сегодня эта юная дама отправилась с вдовушками и детворой на речку. Бабы белье стирать, а она с «мелкими» - по ягоды. Там как раз добрый косогор имелся, поросший дикой клубникой[1]. Не столько для того, чтобы покушать, сколько для того, чтобы насушить впрок. Чая то не имелось. И в качестве его заменителя пили всякого рода травяные отвары, в которые по возможности добавляли ягоды всякие для вкуса.
Тут-то неприятный сюрприз и произошел.
Марфа даже сразу не поняла, что случилось.
Дети и бабы завизжали и забегали. А когда она сообразила, то оказалась на полянке одна против трех незнакомых мужчин самой бандитской наружности.
– Глянь какая краля… - демонстративно облизнувшись произнес один из них.
– Ты нас не бойся, - хохотнул второй. – Мы тебя не обидим.
– Так, позабавимся немного, - согласился с ним третий. – Но разве это обида?
Молодая женщина заметалась.
– Что вам нужно?!
– Муженек твой. Сейчас мы тебя скрутим. А потом с него спросим.
– Али ему твоя жизнь не дорога? Так ты скажи. Неволить не станем. Пустим по кругу и ножом по горлу. Чтобы не мучать зря.
– Ты не спеши! – хохотнул второй. – Может мы ей полюбимся...
Марфа отшатнулась от него и ее за плечи схватил первый разбойник, вышедший из леса. Схватил, да и зафиксировал, так как силенок вырваться из его крепких рук у нее явно не хватало.
– Не рыпайся! Пташка! – с придыханием произнес он ей на самое ухо. Но громко. Так, что остальные тоже все услышали и заржали.