– А теперь напиши «я люблю свою маму». Только скорописью.

Марфа раздраженно фыркнула, но, затерев ножкой первую фразу, вновь подчинилась мужу. Причем написала все также аккуратно, спокойно и уверенно, как и в первом случае.

– Сколько будет семь плюс два десятка и три?

– Тридцать, - почти мгновенно ответила девушка.

– А если разделить десяток на четверых?

– По два с половиной.

– Хорошо, - произнес Андрей в гробовой тишине.

Никто не мог поверить в то, что творилось перед их глазами. Евдокия уже постаралась. И все обитатели считали Марфу просто «ленивой жопой» строптивого разлива. И ждали, когда ее муж психанет и начнет ей мозги вправлять самым что ни на есть суровым образом. А тут такое… Ведь если она могли писать, то и читать разумела. Да и устный счет у нее имелся вполне приличный. Откуда?!

Пользуясь моментом всеобщего потрясения, парень сказал, что раз руками эта мадам работать не может, то станет трудится головой. И поставил ее выполнять работу приказчика. То есть, помощника Андрея по управлению поместья.

А с чего начинается любое управление? Правильно. С учета. Потому что невозможно хоть сколь-либо адекватно управлять тем, чего тебе не ведомо. Поэтому Андрей поручил Марфе, как немного утрясется с крепостью, садиться с эти дела. Заготовить бересты[4] и провести инвентаризацию имущества. А потом начинать вести ежедневный учет прихода и ухода. Плюс фиксацию событий. Кратко и емко. Чтобы при случае можно было оценить потенциальные расходы и риски. Ведь, судя по всему, поместью Андрея в ближайшие годы придется жить без сельскохозяйственной компоненты. То есть, большую часть провианта закупать. Да и вообще…

Не самая полезная с точки зрения окружающих работенка. Но все одно – уважаемая. Ведь читать-писать умеет и считать. Ученая! Даже Евдокия как-то притихла. Разве что подошла и тихо спросила:

– И где же ты научилась? Почему раньше молчала?

Но Марфа ей ничего не ответила. Лишь глазами сверкнула раздраженно. Не было у нее никакой легенды. Не придумала еще. У Андрея тоже. Старая же история про колдовство, через которое она лишилась старых знаний, была изрядным натягиванием совы на глобус. Хотя бы потому, что зловредное колдовство обычно ничего позитивного не несет. А значит, что? Правильно. Это что-то иное…

– Довольна? – тихо спросил Андрей, когда они с Марфой уединились.

– Это безумие… - покачала она головой.

– Это выход. Мне все равно нужен приказчик. Вот – будешь приносить пользу. Тут, как ты уже заметила, даже дети работают. Не говоря уже об изнеженных девицах XXI века.

– Изнеженных?! – начала было заводиться на «старые дрожжи» супруга.

– Успокойся!
– рыкнул на нее Андрей. – В представлении местных ты словно царица или княжна какая. Делать ничего не умеешь, а гонору – ведерко. Не по Сеньке шапка. Рано или поздно обломают. Так что это решение – не худший вариант.

– А как я маме объясню, что питать-писать умею?

– У вас приказчик был?

– Ты шутишь? Нет, конечно. Откуда?

– Скажи, что подглядывала и училась. Где придется. Что с детства тяга была. Но ей сказать боялась.

– Ну… сомнительно звучит.

– Хм. Мы с тобой ранее тут были знакомы?

– Разумеется. Твой отец считался должником моего. И частенько у него останавливался, когда в город приезжал. Ты всегда с ним был.

– Тогда вали на меня. Тебя учил я. Тайно. Меня батя. Тоже тайно. А батя где учился – Бог весть. Кто хочет спросить, пускай догоняет его на том свете. И да, как соберусь в город, напомни мне купить воска.

– Свечек наделать? Так лампа же вроде нормальная.

– Табличек восковых. Бересты не так уж и много, чтобы на ней непрерывно делать текущие записи и марать под черновики. А восковые таблички – дело годное и толковое.

– И все равно – это безумие…

[1] Высота небольшая, но уже достаточная для того, чтобы предусмотреть в ней защиту от осыпания и сползания – небольшой деревянный ростверк. Из обычной лещины вязалась лыком сетка с довольно крупной ячейкой и укладывалась на склон вала под 20-30 см грунта. Упирался этот ростверк на дно сухого рва, помогая формировать единую линию наклонной поверхности.

[2] Средневековый цех – это вполне себе обычная средневековая корпорация, как и, например, церковь. По сути, корпорацией можно назвать в данном контексте любое более-менее крупное объединение людей, например, помещиков такого-то служилого города.

[3] Журавль – тип подъемного механизма, употребляемый часто для колодцев. Представляет собой длинную жердь-рычаг, установленную на опоре. С одной стороны - противовес, с другой – цепь с ведром. Масса противовеса выбирается так, чтобы вытаскивание наполненного ведра из колодца требовала минимальных усилий.

[4] Записи же вести по ней простейшей тушью с помощью тонкой палочки, один конец которой слегка разжеван до волокнистого состояния.

Глава 4

1553 год, 21 июня, поместье Андрея на реке Шат

Андрей вбил последний нагель и с нескрываемым удовольствием выдохнул. Еще один пролет крепостной стены был завершен. И теперь был перекрыт не только валом со рвом, но и небольшим частоколом по гребню вала.