— Стас, пойдем покажу тебе дом, а потом разгрузим машину и чаю попьем, — крикнула Лера. — Вика-то все равно сейчас со своими хвостатыми друзьями на полчаса из жизни выпадет. Пока их не расспросит, как они тут и что, ее звать бесполезно.

Двор большой, все прибрано, травка скошена, есть пара яблонь и груш. Сам дом больше похож на терем, ну, так я себе его когда-то представлял. Он сложен из рубленных бревен, имеет два полноценных этажа и небольшое окно на чердаке. Лера провела экскурсию ограничившись первым этажом, заявив, что потом и остальной дом посмотрю. Чувствуется, что когда-то имелся достаток, это видно по мебели и технике, но уже длительное время все развивается по плохому сценарию.

После разгрузки вещей, которых оказалось не так и много, мы втроем, если не считать лежащего у двери Лая и находящегося на спинке дивана Барсика, выпили чай и съели остатки торта. Кстати, коту и псу перепало по небольшому кусочку.

— Мне по соседкам нужно пройтись, отдать деньги, которые в долг брала на поездку, вы уж тут без меня похозяйничайте, — как-то виновато, попросила мать Вики.

— Могу ужин приготовить, — вызвался я.

— Не стоит, скоро вернусь и сама сделаю, — сказала женщина и устало со стула поднялась, а потом улыбнулась и добавила: — Не обижайся, на кухне только одна хозяйка может быть.

Осмотрел огород, сарай, сад и пришел к выводу, что тут многое нуждается в мелком ремонте. Пара яблонь больны, груши не обрезаны, в заборе следует заменить с десяток досок. Но сейчас не до этого, я присматривал место, где девочке можно провести диагностику. Необходимо найти сосредоточение энергии живых растений, а с этим дело обстоит плохо. Впрочем, не очень-то и рассчитывал, нужно искать луг, где поставить круг силы или идти в лес и заимствовать энергию у сильных и старых деревьев. Еще необходимо подготовить место, где сушить травы, молоть их, варить эликсиры с настойками и делать мази, но это вторично, сначала помочь ребенку. Да и о документах не стоит забывать, легализоваться-то необходимо.

— Стас! Вике совсем плохо! — закричала мне Лера и махнув рукой побежала в дом.

— Вот черт! — ругнулся я и бросился следом.

Глава 10. СОМОВКА

Вика лежит на диване и ее тело бьет крупная дрожь. Лай и Барсик сидят рядом и не отрывают от своей маленькой хозяйки испуганного взгляда. Лера роется в большой обувной коробке с лекарствами. Кладу девочке на лобик ладонь и посылаю успокаивающую и обезболивающую толику своего дара. Хренак! Мне приходит жесткий ответ, руку пронзает дикая боль, достающая до самого плеча. Непроизвольно отшатнулся и не понимаю, как такое возможно. Вторая попытка и вновь меня шибануло и на этот раз уже сильнее, даже на секунду потерял ориентацию.

— Стас, может обезболивающее ей уколоть? — разрывая упаковку со шприцем, спрашивает женщина.

— Делай лекарство, — сцепив зубы, говорю я и обращаюсь к своему источнику с просьбой задействовать все резервы.

Вновь тяну ладони к девочке, у которой уже закатываются глаза и дыхание становится реже.

— Емкость мне с водой, любую и быстро! — оглядываюсь на мать девочки.

— Ваза подойдет? — хватает она ту со стола.

— Ставь рядом со мной, — указываю на пол и третий раз пытаюсь усмирить боль у девочки.

Ладонь пронзают тысячи мелких иголок, пальцев не чувствую, но сцепив зубы уже борюсь сам с собой, чтобы посылать энергию в тело девочки. Организую отвод боли от своей ладони, перенаправляя негативную энергию в вазу. Мгновение и вода закипает, остывает и покрывается льдом, потом резко тает и начинает бурлить, из емкости валит пар, но вот он прекращается и уже вижу кристаллики льда. Дыхание у Вики выравнивается, а ваза с резким хлопком разлетается на тысячи осколков.

— Ты как? — хриплю из последних сил, удерживая ладонь на лбу ребенка и чувствую, что в любой момент могу лишиться сил.

— Дядя Стас, приступ прошел, — слабым голосом сообщает Вика, а потом спрашивает: — Почему у тебя все лицо в крови?

— Ваза взорвалась, — отвечает вместо меня Лера. — Стас, ты очень бледный, руку убери, уже все хорошо.

— Да-да, — медленно кивнул и с трудом снял ладонь со лба девочки.

Блин, онемение в руке не прошло, ощущение от «иголок» не прошло, но боль начинает стихать. Энергии дара почти не осталось, вновь все свои резервы вычерпал. Но самое фиговое — нет понимания, что происходит. Почему с таким трудом вливается в организм девочки энергия, призванная утихомирить боль? Что это за болезнь такая?

— Стас, дай обработаю порезы, — наклонилась ко мне мать девочки.

— Умоюсь, вытащу осколки, если таковые есть, а потом залечу, — отмахнулся я и встал.

Что-то негативное в отведенной энергии присутствовало, это понял после того, как извел пяток подорожников. Большие и сочные листья чернели и рассыпались, когда их прикладывал к ранкам. О таком мне ничего Ульяна не рассказывала. Впрочем, наставница разговоры на лекарскую тему не жаловала. Черт, опять не хватает знаний и информации!