Полчаса тряски по грунтовке, и мы подъехали к переправе через реку. Уже стало светать, погода безоблачная и нет тумана, все отлично просматривается. Если честно, то я сильно удивился и это мало сказано! До сего момента, за исключением мелких различий, в том числе: в природе и, само-собой того, что тут у людей есть дар, то этот мир сильно походил на мой, даже названия городов созвучны. Но… Это незнакомая мне река, точнее, в этой полосе ей не место! Противоположный берег виден небольшой полоской на горизонте, думаю до него не менее пяти километров, если не больше. Я-то рассчитывал, что мы приедем чуть ли не к истоку, где небольшая ширина и мелкая глубина. Н-да, географические знания дали сбой. Опять вспомнилась Ульяна, бухтевшая, что не хочу ничего знать, кроме управления даром и взаимодействия с травами. Ну, согласен, хоть и задним числом — дурак и олух! Но я-то надеялся на познания своего мира, а там с географией у меня обстояло все хорошо, уж во всяком случае про центральную часть страны.

— Вы удачно прибыли, — подошел к нам паромщик, — через сорок минут отчаливаем. За машину — пятьдесят рублей, с человека по десять.

— У нас еще ребенок, — предупредила его Лера и пояснила: — Дочка в машине спит.

— Сколько годков? — пожевал губами старик и посмотрел на изъеденный коррозией кузов «Нивы».

— Двадцать пять, — проследив за его взглядом, ответила со вздохом Лера.

— Эка как! Хорош ребенок, большой! — крякнул паромщик. — Дочка, я не про вашу машину спрашиваю!

— Прости! — провела ладонью по лбу моя спутница. — Устала, голова не соображает. Вике четыре годика исполнилось, к врачам ездили, болеет она.

— Удачно? — поинтересовался паромщик, но не дождался ответа и объявил: — С вас семьдесят рубликов, девочка пусть из машины не выходит.

— Спасибо! — поблагодарила его Лера и достав кошелек долго считала купюры перед тем, как их отдать паромщику.

Дед терпеливо ждал, засмолил папироску и время от времени бросал на меня задумчивые взгляды, а я все рассматривал реку, которой тут ну никак быть не может! Когда мы въехали на паром и вышли из машины, я не удержался и спросил:

— А как эта река называется? — и заметив удивленный взгляд моей спутницы, пояснил, виновато улыбнувшись: — Память иногда отказывается напоминать хорошо известные истины.

— Это Влага, она впадает в Каспирское море, — ответила Лера.

— Каспирское, — с деланным облегчением выдохнул я и покивал: — Да-да, конечно, вот же у меня память дырявая!

У парома загудели двигатели, их оказалось сразу три штуки. Оставляя пенный след на воде, плавучее средство двинулось к противоположному берегу. Желающих переправиться оказалось приличное количество, но в основном грузовой транспорт с различными товарами. На мой взгляд скорость для такого плавучего средства развили приличную. Однако переправа заняла по времени полтора часа и солнце вовсю взошло. Пока дождались своей очереди, стояли-то почти последними, то и вовсе изнемогли. Вика выспалась и очень опечалилась, что из машины ей нельзя выходить. Правда, капризничать не стала, пальчиком водит по коробке с тортом и пытается из букв слова составлять.

— Лера, у меня денег не так много, но, думаю, часть тебе отдать, так скажем за постой и еду, — предложил я женщине.

Как ни крути, а в ее бюджете с моим появлением образуются лишние расходы.

— Ты вроде едешь Вику лечить, — нахмурилась женщина. — Дай-то бог, чтобы получилось, тогда в твоих должниках навечно останусь. А ты мне про деньги толкуешь! — она укоризненно головой покачала.

Эту тему не стал развивать, к тому же не обязательно ей давать купюры, могу же что-то и полезное в дом купить. Жадностью никогда не страдал, а еще держу в голове вопрос про документы. Как ни крути, а они денег стоят и моей тысячи, что из банковской ячейки взял, может не хватить. Ну, об этом и вовсе рано говорить, сперва следует найти того, кто мне поможет, а уже потом и про взятки размышлять.

— Один из самых тяжелых отрезков пути нам предстоит, — вздохнула Лера, поворачивая ключ зажигания.

— Мама, не пугай дядю Стаса, мы почти приехали! — с заднего сиденья звонко сказала Вика.

— Я-то не пугаю, тут недавно дождь прошел и, если правильно понимаю — ливень, — улыбнулась женщина.

— Дед Прохор тогда нас на буксир возьмет, — пожала плечиками девочка.

— Это кто? — поинтересовался я.

— Тракторист на две деревни, — усмехнулась Лера. — Молодежь бежит в город, не желает на земле оставаться.

— Но мы-то с тобой молоды! — возразил ребенок, вызвав у нас с Лерой улыбки.

Пару километров проехали без проблем, но потом свернули на лесную дорогу, после которой началось поле, на котором чего только не растет, для травника или знахарки — раздолье! Ну, правда оно когда-то пахалось, выращивали пшеницу или что-то еще. Действительно, глухой тут край, с сельским хозяйством в империи дело обстоит неплохо, заброшенных полей до сего момента не видел, а проехал приличное расстояние. Вряд ли кто-то специально по движению поезда следит за землями и их возделывает.

— А вот тут-то мы встрянем, — поморщилась Лера, остановив «Ниву» перед небольшим спуском.

Женщина была права, когда не так давно говорила, что тут нет дорог, а только направление. Глина разворочена, в колеях стоит вода, а еще течет ручеек, усугубляющий положение. И никак не объехать, слева заболоченное место, справа кустарники стеной, дорога сужается.

— А если с разгона? — предложил я.

— Ямы, может кинуть в сторону, тогда и вовсе пиши-пропало. Сейчас в салон переложу лопату, топор и трос и попробуем это место форсировать, — объявила Лера.