— Хорош! Все подпишу! — валяясь на полу и защищая свои важные органы, орал я под ударами ног этих бандюков.

Меня за ворот рубахи на ноги поставили, по лицу кто-то ладошкой похлопал и дыхнул перегаром и кислым табаком в лицо:

— Вот и славненько!

Бумаги на стол бросили, шариковую ручку в пальцы вложили, но подписывать тогда свой приговор я не стал. Стоило бить на поражение, воткнуть пластиковую ручку кому-нибудь из братков в глаз, другому звездануть кулаком в висок, крутнуться в прыжке и пробить ногой третьему по яйцам, может и удалось бы уйти. Но, нет, в ладонь бандиту я со всего маха шариковую ручку загнал, чуть ли не прибив того к столу. Как бандюган взревел! Такого вопля никогда не слышал. Второй удар нанести смог, вырубил вопящего дружка бритоголового и даже красиво пробил ногой третьему в грудь. И получил удар по почкам, печени и… метелили меня минут десять, лицо все кровью залилось, нос сломали, пару зубов выбили, какую-то дрянь вкололи, а потом вновь за стол усадили и держа лезвие выкидухи у моего глаза потребовали поставить автограф на документах. Плохо я соображал, плыл, от боли чуть ли сознание не терял, красиво расписался в требуемых местах, а потом от двери услышал вопль Аллы:

— Глеб! Ты чего мою хату в свинарник превратил?! Кто теперь ковер отстирывать будет?! Не мог этого лошка заставить без разгрома хаты все переписать на меня?!

О чем она? Разбита ваза, заляпан кровью ковер и… Рванул я к ненавистной гадине, собираясь собственноручно ее задушить, да один из братков на пути оказался, он-то меня по указанию все того же Глеба в окно и вышвырнул.

Красиво так летел, жалел, что до супружницы не добрался и никого с собой не прихватил. А перед крышей красного автомобиля мое сознание из тела куда-то вверх рвануло, словно его кто-то дернул. Успел услышать удар, как лопаются у машины стекла и сминается железо, а потом наступила тишина.

И оказался я в теле десятилетнего пацана, посчитав сперва, что каким-то чудом выжил и теперь брежу. Но, нет, шли дни, недели, пожилая женщина меня лечила и что-то втолковывала. От воспоминаний паренька, в чьем теле оказался, почти ничего не осталось, но речь научился понимать и даже размытые образы родни увидел. Правда, никак не могу в толк взять, с чего это мне мерещится, что от рук Ульяны свечение исходит, когда та ладони над моей головой держит.

Глава 1. ГОРОД

— Гребаный круг силы! — выругался я и перемешал травы, разложенные на столе. — Ни хрена не выходит!

Семь лет живу со своей наставницей, так Ульяна просит себя называть. Бабка она боевая, все понимает и разъяснить может. А для меня оказалось потрясением, очутиться в другом мире, где к известным физическим и химическим законам добавилось еще несколько наук. Долго не мог понять, что это никакой не розыгрыш и не бред моего больного воображения, а существует у избранных определенный дар, позволяющий многое. Магия! Так для себя это уяснил, хотя Ульяна категорично высказалась против такого объяснения:

— Стас, это не так, дар индивидуален и является частью одаренного.

— И? В чем различие? — спросил я ее, когда она начала меня учить окружающей действительности.

Мы долго спорили и каждый остался при своем, почему-то не желает моя наставница про магию слышать, хотя и давала прочесть книги, где так дар называют. Отличие между моим и приобретенным миром — огромно, но если исключить частности и взглянуть на карту, то сложно их понять. Нет, государства имеют схожие названия, но некоторых нет, у других не те границы, но, в общем и целом, все схоже. Правда нахожусь в княжестве Русском, с его удельными губерниями и про президентские должности тут слыхом не слыхивали. Мир также делится на страны и империи. Императоры, цари, шейхи, князья, короли — вот кто правители. А! Еще про вождей племен забыл! Но никаких председателей партий, государственных секретарей — нет таких должностей, как и никого не выбирает народ голосованием. На трон взбирается тот, кто всех сильнее и хитрее, имеет поддержку среди большинства влиятельных кланов, армии, полиции и готов рулить страной. И при этом существует подобие демократии или анархии? Нет, так пока и не разобрался, хотя и имеется у моей наставницы сеть, аналогичная привычному интернету, но без навязчивой рекламы и каких-то порнушных сайтов. Да и общения в этой сети, как привык, нет. Ни тебе активных форумов, тех же одноклассников или подобных им социальных сетей. Впрочем, уделять время новостям или политическим раскладам я как-то не готов из-за его полного отсутствия.

Если кому-то покажется, что Ульяна Петровна припахала меня в качестве бесплатной рабочей силы, то сильно ошибется. Нет, сам проявляю несвойственный интерес к знаниям и… мне это нравится, особенно, когда что-то получается. Дар у меня не такой и сильный, если верить наставнице, то на уровне искры или другими словами — начального уровня. Вообще же, существует пять уровней обозначения одаренности: искра; огонь; пламя; вал; стихия. У моей наставницы, как она сама себя позиционирует, уровень дара равен большому огню, но, думается, она свои способности принижает. А такой классификации «большой огонь» — нет! Это все равно что получить пятерку с минусом за экзамен, а в ведомость-то поставит препод отлично! Н-да, про институт и прошлое свое житье уже не вспоминаю, все же семь лет в другом мире — срок, и прошлое начинает уходить на задний план.

— Пойду дров натаскаю, а травки подождут и отдохнут, — буркнул я и направился выполнять задуманное.

Круг силы пытаюсь построить уже пару недель — не выходит, хоть тресни! И ведь все делаю по наставлению Ульяны, травы собраны нужные, сила в каждой присутствует, круг выкладываю правильный, но только начинаю его активировать, как он разрушается. Обращался к наставнице, но та на мои просьбы не откликнулась, наоборот, отповедь дала:

— Стас, трудности необходимо преодолевать самостоятельно, в том числе и искать свои ответы на вопросы.

Ага, как их, блин, искать-то?! Теорию знаю, а на практике, хоть тресни, не получается. Те же настойки целебные, легкие заклинания, основанные на тех или иных растениях — не вопрос, делаю на раз и даже не хуже наставницы. Уже задумывался, что может у меня дар не травника, а какой-нибудь другой, типа земледельный или воздушный, а может и вовсе огненный. Но, нет, эксперименты показали, что земля не собирается мне подчиняться, если в ней нет корешков и трав, воздух и вовсе остался к моим посылам равнодушным. С огнем дело обстоит не так однозначно, он живет за счет того, кого уничтожает и влиять на него получается, но косвенно. Разжечь на воде или льду, в воздухе или на камне ни разу не смог.