Первым в отцовские покои ворвался младший Сафар, повзрослевший за время отсутствия, с густой черной бородкой, бывшей ему очень к лицу, со сверкающими радостью глазами. Широко раскинув руки, он бросился к Амар-хану, обнял его.

— Ах, отец, если бы ты знал, что мы испытали…

— Позже расскажешь, — отстранил его от себя Амар-хан, — я догадываюсь, дорога не бывает без камней. На то она и дорога.

Степенно ступая, вошли и поклонились отцу Сакрай и Гумер, держа привычно руки на рукоятях сабель. Амар-хан сам подошел к ним и положил обе руки на плечи сыновьям, по очереди вглядываясь в глаза каждого.

— Трудная дорога?

— Думаю, не самая трудная из тех, что нам предстоит пройти, — ответил отцу, чуть помолчав, Сакрай.

— И я не жалею, что побывал в дальних странах, увидел столько необычного. И почти каждый день вспоминал наш дом, тебя, отец, — чуть смущаясь, проговорил Гумер.

А Зайла-Сузге, словно и не слышала их, с нетерпением глядела на двери. Наконец, послышались легкие шаги и появился ее сын, ее кровиночка, ее мальчик… Но он ли это? Кто этот воин в сверкающих доспехах, с уверенным взглядом и ставший, казалось, еще выше ростом, с широченными плечами. В руках он держал небольшой ларец красного дерева.

— Сейдяк, это ты? — не поверила она своим глазам.

— Конечно, мама, это я.

Он подошел к ней и, опустившись на колено, поцеловал руку, подал ларец.

— Что в нем?

— Посмотри сама. Это мой подарок тебе. Ты, верно, горячо молилась. И вот я здесь. Живой и невредимый.

Зайла-Сузге открыла ларец и удивленно глянула на сына:

— Откуда ты взял эти сокровища?

— Я заработал их. За охрану каравана. И решил истратить все на подарок для тебя. Ведь, кроме тебя, у меня никого нет…

— Сейдяк! Это слишком дорогие вещи. Посмотрите, Амар-хан.

Тот заглянул в ларец и одобрительно кивнул, улыбнувшись Зайле-Сузге.

— Я рад, что у тебя вырос такой заботливый сын. Иначе и быть не могло. А это, — он осторожно двумя пальцами извлек два серебряных браслета, украшенные большими зелеными камнями, а следом нитку бус из белого молочного жемчуга, — это пристало носить такой достойной женщине как ты. Мать может гордиться своим сыном.

Вечером за праздничным ужином юноши долго рассказывали о приключениях, что выпали им во время похода в святую землю. Вспомнили и о нападении казаков неподалеку от Волги.

— Знаешь, мама, а там был один человек, который знает тебя, — сообщил Сейдяк.

— Кто он? — удивленно вскинула брови Зайла-Сузге.

— Остальные называли его Ермаком.

— Ермак? Я не знаю такого человека. Может, он что-то путает? Или ты не так его понял.

— Нет, я все правильно понял. Если бы не он… Он сохранил мне жизнь, освободил из плена.

— Да, это так, — подтвердили Сафар и Гумер, — все происходило у нас на глазах.

— Как он из себя выглядит, — неожиданно взволновалась Зайла-Сузге, — опиши мне его.

Когда Сейдяк, как мог, описал казачьего атамана: его манеру говорить, чуть хмуря брови, широкую поступь, прямой, открытый взгляд больших черных глаз, то Зайла-Сузге в нерешительности спросила:

— А нет ли у него шрама на левой руке? Такой шрам оставляют медвежьи когти…

— Я не знаю, от чего тот шрам, вполне возможно и от когтей медведя, но что-то похожее у него было между большим и указательным пальцами на левой руке. Значит, ты знаешь, кто это?

Зайла-Сузге тяжело дышала и не могла поднять глаз на сына.

— Это он… — тихо прошептала она и быстро глянула на Амар-хана, — тот человек, о котором я вам рассказывала недавно.

— Я почему-то тоже о нем подумал, — вздохнул Амар-хан, — жизнь так устроена, что все в этом мире связано меж собой и далеко не случайно. А человек, который встретился вам… — обратился он к сыновьям, — я думаю, мы еще услышим о нем. Возможно, он как-то повлияет на ваши судьбы. Я допускаю и это.

— Как? — вскрикнули те. — Как он может повлиять на наши судьбы, когда мы сейчас у себя дома, а он где-то на берегах далекой реки?

— Это мне неизвестно. Но встреченный вами человек уже один раз спас ваши жизни. А что произойдет дальше… трудно сказать. На все воля Аллаха, и мы песчинки в мире судеб, а я не прорицатель, не дервиш, но прожил долгую жизнь, сносил не одну пару сапог. Поэтому я, Амар-хан, говорю: всегда помните о том человеке. А придет время, и судьба сама направит вас по нужному пути. Но… повторяю еще раз: на этом пути вам предстоит встретиться с человеком по имени Ермак. Хотя, насколько я понимаю, раньше он имел иное имя.