Шрифт:
Она сбросила туфли, нещадно нажавшие ей ноги.
– Придется влезть в окно…
Треск, звон разбитого стекла, крики «Полиция!» В доме загорелся свет.
– Господи, – крикнула она, – они высадили входную дверь!
– Руки вверх!
Митч послушно поднял руки. Здравый смысл подсказал Ройс, что лучше последовать его примеру. В руке у нее болтались злополучные туфли. Ей очень не хотелось, чтобы ее спутали с преступницей и пристрелили в собственном саду.
– Какое они имеют право вламываться в мой дом?
– Они ведь не просто заглянули на огонек. Наверное, это бригада по борьбе с наркотиками. Они никогда не стучат в дверь, иначе наркотики спустят в унитаз.
– Но я не… – Она прикусила язык: из распахнутой задней двери на них смотрели дула пистолетов. Подобные сцены были знакомы ей по телефильмам, но коленки все равно подогнулись сами собой.
– Дюран?! Какими судьбами? – Полицейский был явно удивлен.
– Он самый. А это – Ройс Уинстон. Если у вас нет ордера и сопроводительного аффидевита… – Митч властно протянул руку, но Ройс по-прежнему исполняла команду «руки вверх». Только когда пистолеты были возвращены в кобуры, она прижала туфли к груди.
Ознакомившись с ордером, Митч обернулся к ней:
– Все по закону.
Она присела на ступеньку. Господи, что теперь? Из дома доносился хруст разбитого стекла; точно так же разлетелось вдребезги ее самообладание. Все это никак не могло происходить с ней, однако она была вынуждена согласиться с фактами.
Митч присел рядом.
– Они ищут наркотики, – сообщил он. Она вскинула голову.
– Нет у меня никаких наркотиков!
– Я первый признаю и первый эксплуатирую несовершенства нашей юридической системы. Но одна святыня остается незыблемой – право на неприкосновенность жилища. Любой полицейский в городе знает, где находятся тайники торговцев наркотиками, но без ордера на обыск они не могут туда нагрянуть. Существование ордера всегда означает, что они абсолютно уверены, что найдут то, что ищут. В аффидевите, сопровождающем ордер, сказано, что он выписан, исходя из сведений анонимного источника, чья репутация убедила судью разрешить обыск.
– Анонимного? Так любой может…
– Судьи не верят на слово ненадежным информаторам, но защищают их, не называя имен. – Он вытащил визитную карточку и написал на ней имя. – Вот тебе адвокат. Он тебя больше устроит. Он работает с попавшими в аварии. Позвони ему, как только тебя привезут в участок. Ты в таком плохом состоянии, что того и гляди во всем признаешься.
Митч метнулся к своей машине.
– Ладно, подружка, – бормотал он себе под нос на бегу. – Гормонов у тебя хватает, чего не скажешь о здравом смысле.
Она не испытывает к нему уважения? Надо было подробнее расспросить ее, что она имела в виду. За победу в словесном поединке она заслужила черный каратистский пояс. Он так вскипел, что был способен ее придушить. Даже если бы он был мерзавцем – все возможно, он ничего не исключает, – ей следовало бы уважать его хотя бы за ловкость.
Зато Ройс пока не осознает, в какую передрягу угодила. Подобно всем яппи [1] , она считает преступлением вмятину на крыле ее «БМВ». Погоди, то ли еще будет!
1
Яппи – определенный круг молодых людей, имеющих элитное образование и работающих в солидных государственных учреждениях, в компаниях, своего рода «белые воротнички».
Чего он, собственно, ожидал? Благодарности? Напрасно! Ройс возненавидела его еще пуще за то, что он нащупал ее слабое место. Плевать! В мире полно женщин и без нее.
Тогда почему он описывает вокруг нее круги, как взбеленившийся оппосум? Такую роковую женщину, приносящую мужчинам одно горе, лучше поскорее вычеркнуть из памяти!
Ответ на это «почему?» был прост и сокрушителен. За пять лет ровно ничего не изменилось. Он по-прежнему вожделел ее. Черт возьми! Он крепко сидит у нее на крючке. Фокус, который она сыграла с ним на телевидении, заставил бродить старые дрожжи.
Фотографии в свежем номере бульварного «Ивнинг Аутлук» вызвали у него прилив крови к голове. На них красовалась Ройс в подобии бикини, нежащаяся на пляже с красавчиком Фаренхолтом. Тобиас Ингеблатт придумал мерзкий заголовок: «Сексуальная журналистка крадет драгоценности».
Прочь из моей жизни!
Он отлично знал, что не оставит ее в беде. Происходящее стало для него мрачным напоминанием о его матери. Та тоже отказалась принять его помощь. Видит Бог, никогда не знаешь, что выкинет женщина. То она сгорает от любви к тебе, то готова тебя прикончить.
Впереди крутились мигалки бесчисленных полицейских автомобилей. Соседи в халатах и бигуди слетались на развлечение, как мухи на мед. Барракуды от прессы еще не приплыли – пока…
Зато прибыла полицейская бригада видеосъемки и четверо поводырей с немецкими овчарками. Судя по всему, полиция ожидала крупной поживы.
– Митч, Митч!
Обернувшись, он увидел бегущую за ним следом Ройс. Светлые волосы развевались над ее плечами, она отчаянно размахивала туфлями.
– Провалиться мне на этом месте! – недовольно пробурчал он.