– Мы проехали Мидделфарт, объехали Кольдинг, Хадерслев и Обенро, и где-то примерно десять минут назад пересекли датско-немецкую границу. Сейчас мы проезжаем лесной массив Штатсфорст.

– Сколько я проспала? – я взяла свой телефон, чтобы посмотреть время.

– Три часа, – спокойным голосом, присущим отцу семейства, отозвался Тристан, невозмутимо пожав плечами.

– Ты должен был разбудить меня перед Мидделфартом!

– Теона, ты проспала всего лишь три часа, а это тоже немного. Разбуди я тебя перед Мидделфартом, ты не проспала бы и часа.

– Плевать. Если мы с тобой договорились – значит ты должен придерживаться уговора.

– А спящей ты мне больше нравилась.

“Ах ты мелкий…”, – мгновенно пронеслось у меня в голове, но я нашла в себе достаточно сил и терпения, чтобы не пропустить свою эмоцию через резко щёлкнувшие и в результате крепко стиснувшиеся зубы.

И всё-таки он на отлично справился с задачей: мы благополучно объехали несколько крупных городов и даже пересекли датско-немецкую границу, и при этом я не проснулась в кювете или от столкновения с механическим препятствием, мы не лишились машины и даже целостности колёс или окон. В эту минуту Тристан был вправе мнить себя мужчиной, сумевшем позаботиться о хрупкой и возможно даже беззащитной в часы моей пассивности семье, потому что, по факту, в течение последних двух с лишним часов он таковым и являлся – надёжным мужчиной. Пусть и всего лишь семнадцатилетним.

– Что я пропустила? – решив пропустить главенческий тон парня мимо ушей, поинтересовалась я.

– До Мидделфарта практически ничего: горело пару деревень, на определённом участке дороги было очень много машин, большинство из которых ехали в противоположную сторону. На Ny Lillebaeltboro* было большое скопление автомобилей, на встречной полосе случилась двойная авария, на нашей столкнулись байки, так что пробка образовалась серьёзная (*Мост, связывающий остров Фюн с континентальной частью Дании). В итоге мы почти час потратили только на преодоление моста. Под Кольдингом было сильное скопление Блуждающих, многие из них выбегали на дорогу, одного я едва не зацепил, но как-то обошлось. – От услышанного внутри меня всё сжалось. Пока я спала, Тристан в одиночку пережил горящие деревни, пробку, Блуждающих под Кольдингом… Что ещё? – После Кольдинга всё было более-менее спокойно. Ещё дважды встречались Блуждающие, но в стороне от дороги. На границе всё было плохо: ни единой души, сломанные шлагбаумы, много брошенных и перевёрнутых машин… Из-за перевёрнутой фуры я думал, что мы заехали в тупик, но в итоге смог объехать затор, по примеру едущего впереди нас джипа немного съехав с обочины.

– Это было слишком опасно: мы едва не перевернулись, – подчёркнуто вызывающим тоном отозвался сзади привычный добряк Спиро. Либо он был в ужасе от того, что я проспала эти напряжённые часы нашего переезда, либо, пока я была в крепкой отключке, случилось что-то ещё.

– Это всё? – повела бровью я, решив уточнить прежде, чем у младшего сорвало бы резьбу. Обычно, если я успевала спрашивать до того, как этот мальчик сам начинал рассказывать мне о своих переживаниях или проблемах, процент раздражённости с его стороны заметно понижался. Однако, очевидно, это был не тот случай.

– Полчаса назад Тристан проехал мимо девушки, махавшей нам на обочине. Ей необходима была помощь…

Вот как. Тристан об этом умолчал. Взросление или…?

– Твой брат всё правильно сделал, – я посмотрела назад и встретилась взглядом с выражающими негодование глазами Спиро. – Сейчас он в ответе за тебя, а ты в ответе за Клэр, понятно? А если бы та девушка оказалась заражённой, что тогда?

Спиро опустил взгляд.

Я развернулась и снова начала смотреть вперёд.

– Мы никогда не узнаем… – вдруг снова заговорил мальчишка, но слишком тихо.

– Что? – спросила я, скорее желая расслышать его слова яснее, нежели узнать, что именно он хотел до нас донести.

– Мы никогда не узнаем, была ли она укушена или была просто напугана.

– Спиро…

– Хотя ты, Теона, права. Вдруг она оказалась бы воровкой и украла бы нашу машину?

Словесная пощёчина прозвучала настолько отчётливо, что я почти почувствовала её отпечаток на своём лице. Спиро же не останавливался:

– То есть мы готовы рисковать только тогда, когда прижимает исключительно нас, а не кого-то сбоку. Выходит, мы обыкновенные подлецы.

– Эй, малой! – Тристан гаркнул с такой силой, что, кажется, разбудил Клэр, до сих пор спавшую на задних сиденьях.

– Ничего, это пройдёт, – слегка приспустившись на своём кресле, не скрывая усталости и даже некоторой разбитости в голосе, произнесла я и посмотрела в своё боковое окно. Я думала о том, как же я утомлена, как мне не хватает родителей и Рэймонда, что с ними дети наверняка чувствовали бы себя гораздо более защищёнными, понимали бы ситуацию глубже… – У парня скоро изменятся взгляды на мир, – отстранённо добавила я.

– Не изменятся! – со злобой и с отзвуком накатывающих слёз откликнулся Спиро.

– Хоть бы – хоть бы…

– Малой, успокойся, – решил снова вмешаться Тристан. – Мы до сих пор живы благодаря тому, что не рисковали впустую.

– Даже не сомневаюсь в том, что мы выживем, – с неприкрытой злобой, режущей по сердцу, выдавил самый главный добряк нашей компании. – Потому что мы достаточно злые для этого дела, для выживания, да, Теона?

Я всегда знала, что этот мальчик проницательнее многих взрослых. Но прежде он никогда не использовал свою проницательность в качестве жестокого и остро заточенного оружия, которым она предстала передо мной сейчас. “Злые люди – живучие”, – эти слова были сказаны мной всего пару часов назад, когда я говорила о связанном и брошенном нами посреди дороги дорожном пирате. Вот что чувствовал тот мерзавец, когда я со всей силы врезала по его яйцам. Я всерьёз почувствовала, как только что получила по своим стальным яйцам от родного племянника.