Не перемещая Вшивого с места, мы с Тристаном завязали его руки за спиной, использовав для этого его же куртку, тривиально надев её на него задом наперёд и растянув её чрезмерно длинные рукава, потакающие дурацкой моде. В качестве кляпа для рта мы применили его же шапку, но даже после этого он не приходил в себя. Я ещё раз приложила два пальца к почерневшей от пота и грязи шее увальня, и снова убедилась в наличии у него пульса, который, казалось, сейчас колотился с удвоенной скоростью. Едва ли это можно было назвать нормальным, но мне было неожиданно отчётливо наплевать на здоровье этого извращенца, особенно в условиях происходящей здесь и сейчас массовой гибели куда лучших людей, чем эта сволочь.

Закончив разборки с пленником, я усадила детей в машину на центральный ряд, оставив два задних сиденья для обомлевшей туши хозяина автомобиля, при этом Тристана предусмотрительно устроив на сиденье у выхода. Парни позакрывали все шторки в машине – в наши времена шторками пользуются либо путешественники, либо извращенцы – после чего стали контролировать пленного. В случае его пробуждения, Тристан должен был немедленно приложить электрошокер к его телу, желательно к шее. Мне не нравилось то, что Тристан даже не пытался скрыть своего желания долбануть пусть и хренового, но человека током, и даже предложил врезать ему разряд “просто на всякий случай”, но я его понимала. Однако бить его током “просто на всякий случай” всё равно запретила.

Как только я заняла водительское место, я заблокировала нас. В этот же момент мимо нашей машины пробежали две женщины лет тридцати, одна из которых громко кричала о том, что в толпе, оставленной на берегу, появились Блуждающие.

Прошло два часа. До прибытия парома к месту назначения оставалось всего лишь полчаса, но чем меньше времени оставалось, тем мучительнее становилась каждая последующая минута ожидания.

Дети сзади не спали, но вели себя крайне тихо, хотя это требование я выставила им лишь единожды, в самом начале, когда все и так прекрасно понимали, что сидеть нужно молча. Полчаса назад Клэр не выдержала и попросилась в туалет по-маленькому. Тристану пришлось открыть дверь и разрешить ей отлить прямо у двери. Заодно отлил и Спиро. Благо в боковых машинах и той, что стояла за нами, не было людей. Но вскоре я поняла, почему их там не было. Потому что эти машины, скорее всего, принадлежали тем самым владельцам оружия, возложившим на себя власть решать, кто попадёт на палубу, а кто нет.

Когда я увидела амбала Крипа, уверенно шагающего между машинами по направлению к нам, я так резко упала на соседнее сиденье, что едва не ударилась головой о дверь.

– Быстро всем лечь на пол! – шёпотом прокричала я, и сразу же услышала шуршание на заднем сиденье. Дети всё сделали максимально тихо, только кот внезапно предательски замяукал – видимо Клэр придавила его, пока исполняла моё приказание.

Сердце с болью начало ударяться о рёбра. Что дальше?.. Что делать дальше?.. Он подойдёт, он постучит в окно, он увидит меня лежащей на кресле… Мне придётся притвориться спящей. А потом, прежде, чем он поймёт, что происходит, и решит обстрелять машину, мне придётся разблокировать салон и выйти к нему. До того, как он откроет боковую дверь и увидит детей, я должна буду успеть что-то сделать… Я окажусь напротив вооружённого амбала совершенно безоружная…

Тристан аккуратно просунул между сиденьем и дверцей электрошокер, осторожно поднося его к моей руке. Он тоже понимал, что выходить придётся именно мне. Трясущимися пальцами я перехватила прибор, не зная и хаотично думая о том, куда его спрятать.

– Подожди, – вдруг резко выдавил Тристан, отчего моё сердце едва не разорвалось на клочки, и я едва не уронила электрошокер под сиденье, откуда достать его было бы крайне проблематично. – Он идёт не сюда.

– Что? – я не до конца поняла сказанного.

– Он с девушкой… Он посадил её в чёрный Chevrolet, стоящий впереди, справа по диагонали от нас… Вот блин… – Тристан запнулся. – Теперь он смотрит сюда.

Тристан резко замолчал.

Всё.

Дальше мой выход.

Я снова почувствовала болезненный бой в грудине, снова ощутила холод электрошокера в руках…

– Он сел в машину.

– Что?!

– Он сел в ту машину.

– Ты уверен?!

– Точно.

– С девушкой?

– С девушкой.

– Она одна из них?

– Уверен что нет. Он волок её за собой насильно.

– Они на заднем сиденье с ближней к нам стороны?

– Да.

То, что я сделала дальше, можно было бы счесть необдуманной глупостью, но на самом деле мои действия были не тем, чем казались на первый взгляд. Потому что они были мотивированы не благородными побуждениями. Вернее, не только ими.

Резко вскочив, я разблокировала свою дверь и покинула своё убежище. Не слыша собственного дыхания, я быстро подбежала к обозначенной Тристаном машине и открыла её заднюю дверь. Амбал уже лапал девчонку. Он резко развернулся, поэтому вместо того, чтобы попасть ему в шею, я в итоге врезалась электрошокером прямо в его левую щёку. А так как я выбрала беспощадный максимальный заряд и, припечатав мерзавца затылком к подголовнику сиденья, не отрывала своей руки до тех пор, пока из его носа потоком не хлынула кровь, он в итоге отключился, как и его приятель, валяющийся сейчас связанным на заднем сиденье конфискованной мной у него машины.

– Кто Вы?! – после того, как я наконец отняла руку от явно мощно контуженного амбала, воскликнул девичий голос откуда-то из недр автомобиля.

Я отстранилась от двери и заглянула внутрь. В салоне сидела блондинка лет шестнадцати-семнадцати, не больше, вся зарёванная, с сильными потёками чёрной туши под глазами и на щеках.

– У тебя есть чем связать его руки? – нервно заговорила я.

– Ремень, – девушка тут же начала поспешно снимать с себя тоненький лакированный ремешок.

Я стиснула зубы – мне необходимо было возвращаться в машину, потому что пока я стояла здесь, в машине позади меня дети торчали под одной крышей с опасным уродом и без перестраховывающего электрошокера. Я начала поспешно обшаривать контуженного, но того, зачем я опрометчиво высунулась и всё ещё продолжала сильно рисковать, я при нём не находила.