***

Через мост мы не смогли проехать – проезд был перекрыт брошенными машинами ещё задолго до подъезда к мосту. И через тот альтернативный путь, который Тристан обозначил запасным планом, нам тоже не удалось прорваться – на сей раз мы не смогли объехать перевернувшийся посреди горной дороги самосвал.

Когда мы остановились посреди очередной крутой горной дороги и нависли над атласом в попытке найти хоть что-нибудь более-менее подходящее для скорейшего выезда на О2, я впервые заметила, что с Тристаном что-то не так. Он был бледен, а его кожа пылала, что я поняла, случайно соприкоснувшись с его рукой. И тем не менее он настойчиво убеждал меня в том, что чувствует себя нормально, и я ему верила. Вернее, хотела верить. Ровно до тех пор, пока спустя два часа мы не заехали в очередной тупик на намеренно кем-то заваленной камнями просёлочной дороге. Поняв, что и здесь нам не проехать, я потянулась, чтобы взять из рук Тристана атлас, и, вновь случайно соприкоснувшись с его рукой, вздрогнула, на сей раз от пугающего холода его кожи.

– Давай-ка разомнём ноги, – наигранно невозмутимым тоном предложила я, взяв атлас в свои руки.

– Я с вами, – сразу же отозвался Спиро.

– Нет, ты останься в машине с девочками, – тоном, не терпящим сопротивления, отрезала я.

Мы отошли на пять метров от машины. Заглянув в глаза Тристана, я знала, что он уже знает, что именно я у него сейчас спрошу:

– Тебя укусил один из тех Блуждающих?

– Да.

Мои губы и руки затряслись. Чтобы Спиро, наблюдающий за нами через заднее окно, ничего не заметил, я повернулась спиной к машине и только после этого приложила дрожащую руку к судорожно трясущимся губам.

– Я думаю, всё обойдётся. – В голосе Тристана не слышалось уверенности, не слышалось той невозмутимости, которой я питалась с момента его возвращения к жизни: он вернулся всего лишь немногим более суток назад!

– Ты так думаешь? – шёпотом произнесла я не потому, что хотела шептать, а потому, что просто не находила в себе сил говорить громче.

– Ведь я привит от Стали, потому я в итоге выжил и стал таким, так?

– Не знаю, – мой голос дрожал как осиновый лист на осеннем ветру, я едва сдерживалась, чтобы не задрожать всем телом. По моей левой щеке начала скатываться первая неконтролируемая слеза.

– Теона, со мной всё должно быть хорошо, – сделав шаг по направлению ко мне, Тристан положил свою руку мне на спину и прошелся ею между моими напряжёнными лопатками. Я зажмурилась от отчётливого холода руки, от жара которой прежде мне становилось тепло.

– Как ты себя чувствуешь? – продолжала говорить дрожащим голосом я, открыв глаза и стараясь не моргать, чтобы не давать скатываться по моим щекам новым слезам. – Только ответь честно.

– Не очень. Кажется, меня немного лихорадит.

Я протянула ему атлас и, когда он принял его, закрыла лицо обеими ладонями, потому что больше не могла терпеть.

– Я не могу потерять тебя снова, – тихо рыдая в ладони, стараясь не вздрагивать, чтобы не разоблачить своё состояние перед Спиро, я не знала, что мне делать. Я дважды выругалась, прежде чем смогла заговорить членоразборчиво. – Почему?!.. Да ещё и в то же самое место… Я видела…

– Теона, спокойнее, – он начал поглаживать меня между лопаток с ещё большей силой.

– Сколько времени прошло?.. – старалась успокоиться я, но у меня всё ещё не получалось взять себя в руки. Я тяжело дышала, судорожно втягивая в свои сжимающиеся лёгкие воздух. – Пять часов, да?..

– Да.

– Ты, случайно, спать не хочешь?

– Ты о чём? – он одарил меня непонимающим взглядом.

– Тебя в сон не клонит? Укушенному, чтобы обратиться в Блуждающего, необходимо заснуть…

– Что ты имеешь ввиду?

– В том мотеле… Где ты ожил… Там был один старик… В ночь перед твоим пробуждением мы общались…

– Что? Почему я впервые об этом слышу? Почему мне ничего не рассказал Спиро?

– Спиро не знает… Не в этом суть, Тристан, – утерев нос тыльной стороной ладони, я судорожно вздрогнула, продолжая злиться на свои неостанавливающиеся слёзы. – Он знал, как это работает, и рассказал мне. Человек, в организм которого проникает Сталь, он… Превращается в Блуждающего после того, как его мозг переключается, понимаешь? Человеческий мозг переключается после состояния сна. Поэтому укушенных клонит в сон: кто-то засыпает спустя пару минут и сразу же просыпается, кто-то держится дольше… Ты… Ты точно не испытываешь сонливости?..

Тристан ничего мне не ответил, и его молчание было самым красноречивым ответом. Он держался так долго лишь потому, что его организм сейчас был сильнее стандартного человеческого организма. И всё равно он не был бессмертным.

Пытаясь остановить новый поток прихлынувших к глазам слёз, я до боли зажмурилась и прикусила нижнюю губу.

Только не это!.. Второй раз я этого точно не переживу…

…Спустя примерно минуту я заговорила рывками, потому как из-за рыданий моим лёгким явно не хватало воздуха:

– Может… Быть… Нам стоит тебя ещё раз уколоть?.. – я не верила в то, что нашла в себе храбрости произнести эти слова вслух. Кто колоть-то его будет – я, что ли?! Снова в сердце?! Снова не знать, очнётся ли он?! А вдруг повторно колоть нельзя?! Вдруг у него случится передозировка?!

– Тихо-тихо-тихо… – Тристан продолжал гладить меня по спине. – Сюда смотрит Спиро.

Прежде чем снова пробовать продолжать говорить, я попыталась отдышаться, и только потом, спустя ещё пару минут, спросила на одном выдохе: