Та что постарше несколько раз моргнула и развязала полотенце. Ее груди были тяжелыми и упругими. Молоденькая удивленно замерла, руки ее все еще были подняты над головой. Хэрод видел пушистые волоски под мышками - интересно, почему немки не бреют чти места? Другая тоже сбросила полотенце. Пальцы ее двигались с трудом, словно она засыпала либо никогда раньше этого не делала. Девушка постарше подняла руки и положила их на грудь подруги.

"Сестры, - сообразил Хэрод, прищурясь, чтобы отчетливее смаковать их ощущения.
– “Кристен и Габи”. Работать с двумя было непросто. Надо было быстро переходить от одной к другой, не позволяя ускользнуть первой, когда он занимался со второй. Это походило на игру в теннис с самим собой; долго в такую игру не поиграешь. Но долго забавляться было и незачем. Хэрод закрыл глаза и улыбнулся.

Когда Хэрод вернулся из сауны, с мокрыми волосами, в золотистом халате и шелковой пижаме, Мария Чен стояла у окна и смотрела на небольшую толпу, распевающую рождественский гимн вокруг запряженных лошадьми саней. В холодном воздухе эхом разносились смех и мелодия “Рождественской елки”. Мария отвернулась от окна.

– Где?..
– быстро спросил Хэрод.

Мария открыла свой чемодан, вытащила пистолет сорок пятого калибра и положила его на журнальный столик. Хэрод взял оружие, щелкнул курком и кивнул.

– Я так и думал, что тебя не будут трясти на таможне. Где обойма?

Мария снова полезла в чемодан, достала три магазина и положила рядом на стеклянную поверхность столика.

– Ладно, - одобрил Хэрод.
– Давай теперь посмотрим, где это долбаное место.
– Он разложил бело-зеленую топографическую карту на столе, прижав один конец пистолетом, а другие - обоймой. Коротким пальцем он ткнул в скопление точек по обеим сторонам красной линии.
– Тут Байриш-Айзенштайн. А тут мы.
– Палец передвинулся на два-три сантиметра к северо-западу.
– Поместье Вилли за вот этой горой...

– Большой Арбер, - подсказала Мария Чен.

– Пусть Большой. Прямо посреди вот этого леса...

– Баварского Леса, - уточнила она. Хэрод на несколько мгновений тупо уставился на нее, потом снова перевел взгляд на карту.

– Поместье - часть Национального парка или вроде того... Но все равно это частная собственность. Вот и поди разберись в этом говне.

– В американских национальных парках тоже есть частные владения, - пояснила Мария Чен.
– И потом, предполагается, что в усадьбе никто не живет.

– Ну да.
– Хэрод свернул карту и вышел в свой номер через смежную дверь. Через минуту он вернулся со стаканом виски, купленным беспошлинно в аэропорту Хитроу.
– Ладно. Ты все поняла насчет завтрашнего дня?

– Да, - кивнула Мария.

– Если его там нет, все будет в ажуре. А если он там один и захочет разговаривать со мной, тоже никаких проблем.

– А вдруг проблема возникнет?

Хэрод сел, поставил виски на стол и с треском вогнал обойму в рукоятку пистолета. Потом протянул оружие Марии.

– Если проблема возникнет, ты его застрелишь. Его или любого, кто там будет с ним. Стреляй в голову. Дважды, если позволит время.
– Он направился к двери, затем остановился.
– Есть еще вопросы?

– Нет.
– Мария отрицательно покачала головой. Хэрод вошел в свою комнату и закрыл дверь. Мария Чен услышала, как щелкнул замок. Некоторое время она сидела, держа пистолет в руке, прислушиваясь к доносившимся с улицы звукам уютного празднества и глядя на тонкую полоску желтого света под дверью комнаты Тони Хэрода.

Арнольд Барент попрощался с только что избранным президентом, вышел из отеля “Мэйфлауэр” и, заехав в ФБР, отправился в Национальный аэропорт. Перед его лимузином двигался серый “Мерседес”, позади - синий; обе машины принадлежали одной из его компаний; люди, сидевшие в них, были вышколены не хуже, чем агенты секретной службы, которыми был набит отель “Мэйфлауэр”.

– Мне показалось, что разговор сложился удачно, - сказал Чарлз Колбен, второй пассажир лимузина; кроме шофера больше там никого не было.

Барент кивнул.

– Президент с пониманием отнесся к вашим предложениям, - продолжил Колбен.
– Возможно, он даже посетит собрание Клуба Островитян в июне. Это будет очень интересно. К нам никогда еще не приезжал правящий президент.

– Избранный президент, - поправил Барент и добавил:

– Вы сказали, что президент с пониманием отнесся к моим предложениям. Вы имели в виду - избранный президент. До января нашим президентом еще является мистер Картер.