Черт, ну не возвращаться же теперь снова!

Особенно учитывая тот постыдный факт, что Бродяга эти мои манипуляции обязательно увидит и явно разразится своим коронным хохотом, чтоб ему пусто было!

Поэтому глупо потоптавшись в темноте пустого коридора и понимая, что горячий душ и переодевание мне теперь не светит, пришлось снова возвращаться в бар, где было по-прежнему шумно, мокро и ярко. Правда сделала я это через запасной выход, тут же юркнув в подсобку и завалившись на диване Себа, пытаясь прийти в себя.

Кутаясь в плед, и стуча зубами, я понимала, что это происходит не от холода влажной одежды, которая уже начинала сохнуть прямо на мне. Мне было жарко и словно на зло, сердце никак не могло успокоиться, стуча и разгоняя и без того разгоряченную кровь по венам еще сильнее, отчего меня бросало в пот.

Чего уж там выпендриваться, когда можно было честно себе признаться, что этот голубоглазый нахал уметь выбить мои мысли из привычной колеи.

Ему даже ничего особенного делать не приходилось — достаточно было просто посмотреть своими голодными раздевающими глазами.

Но то, что он натворил сегодня, удивило далеко не его поведением, а тем, что его прикосновения показались мне приятными!

Обнять и плакать!..

А я ведь еще гордилась тем, что никогда не была одной из тех лагерных подружек, которые скулили от желания, оставаясь без своих парней на ночь в отряде. И без секса. Мысленно я фыркала на них, приписывая черты падших женщин, пока сама стоила из себя скромную монашку…

А что теперь?

Нет, я не скулила!

..по крайней мере, пока еще…

Но то, что мне были приятны прикосновения его губ к моему телу, не признать было бы большой ошибкой. А ведь это было даже не прикосновение обнаженного тела к телу.

В ту секунду я понимала только одно — допустить последнего нельзя однозначно, потому что я, как дурочка, влюблюсь, а он просто поиграет, а на утро уже будет чпокать своим нестираемым золотым членом очередную танцовщицу. И это все при том скромном условии, что он забудет о собственных же словах.

Задрав край пледа, я недовольно покосилась на свою грудь и многострадальные соски.

ТОРЧАТ! Чтоб их контузило!

Словно снова ждут, что получат ласку от этого хама и наглеца.

— Вот ведь засада… — простонала я себе под нос, закрываясь под пледом с головой, чтобы ничего не видеть, не слышать и вообще уснуть как можно быстрее, потому что с каждой секундой мне становилось все горячее и горячее.

Скоро я откинула плед, растянувшись на свежей простыне ничком в позе утренней звезды, прижимаясь всем телом к прохладной ткане.

Просто быть такого не может, чтобы меня все это настолько впечатлило!

Впечатлило настолько, что меня в прямом смысле этого слова колбасило — становилось то жарко, то холодно настолько, что начинали стучать зубы.

Никакого сна.

Никакого покоя.

Только затисканный плед до состояния банного листика в неспокойной жопке и эти чертовы голубые глаза, которые словно въелись в мою черепушку, выгравировшись на ней настенной росписью. Осталось только чертикам станцевать с копьями, не зря же они столько времени тренировались в танцах на пилоне!

Когда уже под утро в подсобку ввалился Себ, стаскивая с себя мокрую футболку и бросая ее от себя, я едва была в состоянии поднять голову с подушки, измотавшись настолько, что казалась себе самой нелепой пародией на медузу, которую выбросило на берег.

— Шампанское, пиво, водку — все могу вытерпеть на себе, но только не этот чертов сироп! — шипел Себ, принявшись тереть свой торс целой кипой влажных салфеток, от которых пахло очень приятно и свежо, — Никогда не используйте в любовных играх мед, лапушка! Он не слизывается полностью! Зато сколько от него грязи и попыток отлипнуть друг от друга в самый нужный момент! Мороженное, сливки, что угодно, но только не мед или эти чертовы сладкие сиропы!

Я устало улыбнулась на его негодование, лежа молча и рассматривая красивое стройное тело.

— …Себ, ты ведь знаешь, что мир лишился такого шикарного мужика в твоем лице? — хохотнула я, ощущая, как в горле пересохло и стало больно, рассмеявшись, когда он отмахнулся, хватая новую упаковку салфеток:

— Знаю, конечно! Слышу об этом от каждой новой девушки, приходящей на работу!

— То есть я еще и не оригинальна?

Себ отмахнулся снова, зашипев о вреде сиропа и давая мне возможность просто молча наблюдать за ним и копаться лениво в своих мыслях:

— И что ты самый лучший из мужчин, тоже знаешь?