— Там, — Филин ткнул пальцем в темноту. — Он оттуда выскочил, значит и казна там.

— Сомнительно, — не согласился Николай, разбирающийся в минно-взрывном деле чуть больше средневекового жителя. — Его бы самого завалило к чертям собачьим.

— К чертям? — оживился Филин. — А ведь ты прав, боярин, нужно в палатах митрополита искать. Там подвалы огромные!

— А мы сейчас где?

— Не знаю, но вроде как ещё в Москве.

— Вот ты, мля, успокоил…

— Да найдём мы это золото, боярин!

— Я вообще-то про выход из подземелья.

— И выход найдём. Ежели что, так и новый сделаем.

— Думаешь?

— Мне тут князь Андрей Михайлович кое-что подарил, — Филин демонстративно поправил рюкзак за плечами. — Эх и мощная штука, я тебе скажу. Куды там пороховому зелью!

Послужившая путеводной нитью пороховая дорожка никуда не привела. Может быть, здесь где-то и были тайные знаки, указывающие на спрятанные Шемякой сокровища, но обнаружить их не удалось. Зато после нескольких часов блужданий нашли подземную часовенку, где перед потемневшими иконами горели лампады.

Филин оживился:

— Вот видишь, боярин, тут недавно кто-то был. Наверняка Шемяка молился за успех своих чёрных дел.

— А это вообще что такое?

— Довелось как-то слышать, что есть в подземельях келья юродивого отшельника Варравы, где тот прятался от гнева князя Симеона Гордого. Потом как раз над ней палаты митрополита поставили.

— И что?

— Раз Симеон того Варраву найти не смог, так самое то место, чтоб за спрятанную казну помолиться.

— Что-то я сомневаюсь.

— А ты не сомневайся, боярин! Как зелье-то бабахнет, так сила молитвы и ослабнет. Сразу казну найдём! — Филин почесал бороду и добавил тихонько, чтобы его никто не услышал. — Или не найдём.

Спустя два месяца.

Деревня Любимовка. Гороховецкий район Владимирской области.

Полина Дмитриевна обвела сидящих перед ней мужчин суровым взглядом, из-за чего те испытали близкое к панике чувство и острое желание оказаться отсюда как можно дальше. К огромному их сожалению, отмазаться от участия в подведении итогов закончившейся экспедиции в прошлое не представлялось возможным.

— Итак, господа, никто не будет спорить, что вы все крупно обгадились?

— Товарищи, а не господа, — поправил бабушку Николай.

— А ты, товарищ хренов генерал, облажался сильнее всех! — Полина Дмитриевна указала на Николай Пальцем. — Детство в заднице заиграло, да? Мало того, что Шемяку упустил, так ещё половину Кремля в руины превратил!

— Мы не упустили, а ликвидировали его.

— Вот как? — бабушка прижала генерала к скамейке тяжёлым взглядом. — Почему тогда Шемяка появился живым и невредимым одновременно в Новгороде, Пскове, Риге и Вышнем Волочке?

— Это самозванцы.

— Мы знаем, что самозванцы, а остальные? Мёртвого его никто не видел, а труп предъявить не можем.

— А они похожи на настоящего?

— Какая разница, похожи они или нет? Любого одень в шелка и бархат, вот тебе и князь. Кто же им на морду смотрит?

— Но родственники…

— Это власть, Коля! То есть, шанс на власть. А самозванец он или нет, тут уже роли не играет. Вот если найдёшь покойника, то половина вопросов снимется.

— Как я его найду, если после взрыва подземелья обвалились?

— Вот! — кивнула Полина Дмитриевна. — А нахера ты вообще их взрывал?

— Мы спрятанную казну искали.

— И как успехи?

Генерал смутился:

— Ну, вы же знаете, Полина Дмитриевна…

— Знаю, — согласилась бабушка. — Поэтому и говорю, что вы все обгадились.

— Кроме Вадика, — возразил Самарин. — Вадик у нас молодец.

— Это да, Вадик у нас молодец, — согласилась Полина Дмитриевна, а скромно сидевший Кукушкин гордо расправил плечи. — Он единственный, кто хоть чего-то сделал, несмотря на полную мудаковатость действий.

— А-а-а… — удивлённо протянул Вадим.

— А чего ты удивляешься? Утопил пару тысяч народу, да ещё человек пятьсот в панике насмерть затоптали.

— Так война же.

Полина Дмитриевна вздохнула и укоризненно покачала головой:

— Вадим, там были наши люди. Русские, по какому-то недоразумению именуемые литвинами. Ну и поляков около двух сотен, но хрен с ними. То есть, ты отправил на тот свет вполне профессиональную по средневековым меркам армию, которую можно было с успехом использовать в интересах Москвы.