— Андрей Михайлович, я могу принять во внимание ваше искромётное чувство юмора, но неужели нельзя было просто рассказать? Учёные сначала на мышах и кроликах тренируются, а вы сразу с человека начали.

— Виталик, — Самарин с трудом сдерживал усмешку. — Ну вот сказал бы я, и дальше что?

— Мы бы обдумали и разработали стратегию.

— Стратегию, говоришь? Вот вроде умный человек, а если приглядеться, так вовсе наоборот. Нечего там стратегически планировать. Мешать не нужно, остальное они сами сделают. Если только помочь немного.

— Я и хотел помочь! — капитан немного разгорячился. — А вы, Андрей Михайлович, сразу начали вставлять палки в колёса!

— Да? — удивился Самарин. — Я что, мешал тебе в грязи купаться, или от кабанов на ёлке прятаться?

— Это сосна была.

— Без разницы. Ты, Виталик, целый день провёл в прошлом и ни хрена не сделал полезного, если не считать кормление блох. А вот представь такую ситуацию — информация о переходе в другой мир получает широкую известность, и туда толпами ломятся восторженные долбодятлы. Что будет?

— Но на государственном уровне… — задумчиво предположил Тихомиров. — И вообще, мы могли бы подтолкнуть прогресс.

— Мы, это кто? И какой в задницу прогресс? Виталик, если ты помнишь, Любимовка всего в трёх сотнях километров от Москвы.

— И что?

— Да я что-то не вижу чьего-либо желания тут прогрессорствовать, кроме моего собственного. Дорог нет, газопровода нет, телефон работает через пень-колоду. Живём в лесу, молимся колесу…

— Но мы могли бы заинтересовать…

— Вот! — Самарин назидательно ткнул пальцем в потолок. — Ключевое слово!

— Какое?

— Сам знаешь какое. А мне эта заинтересованность никуда не впёрлась, если сказать прилично. Неприличные слова мы потом скажем.

— А ещё на государственном уровне можно организовать поставки вооружения! — выдал очередную идею капитан. — Даже две тысячи автоматов Калашникова сделают русскую армию непобедимой. Мы этих крымчаков на ноль помножим!

— Зачем?

— Как это зачем? — округлил глаза Виталик. — Вековечный враг, принесший неисчислимые бедствия и терзавший набегами и всё такое… Их непременно нужно уничтожить.

— Союзника?

— Что значит союзника?

Самарин вздохнул:

— Вообще-то крымское ханство на настоящий момент толком не сформировалось как полноценное государство, это во-первых. Ну а во-вторых, крымским ханом у нас сейчас Касим, он же император всех правоверных. И в третьих, даже в нашей истории во времена Ивана Третьего Крымское ханство было верным союзником против Литвы и Польши. Потом да, разосрались капитально, и крымчаки попали под влияние турецкого султана, но если это не допустить…

— А вы не боитесь, Андрей Михайлович, чрезмерного усиления того же Касима? И потом, он же не вечен! Кто знает, что придёт в голову его наследникам?

— Мы работаем над этим вопросом. Хорошо известная тебе Полина Дмитриевна как раз и работает.

При упоминании бабушки Поли участковый едва заметно вздрогнул, но вслух произнёс уважительное:

— Я думаю, она способна справиться с решением этого вопроса. Но вот хотелось бы узнать, Андрей Михайлович, о ваших дальнейших планах. Понятно, что вы не горите желанием предъявлять переход в другой мир широкой общественности. Так?

— Именно так.

— Но мне вы его показали, следовательно, имеете на меня какие-то виды, несмотря на то, что я… — Тихомиров поискал замену слову «облажался», но сразу не нашёл. — Проявил некоторую некомпетентность.

— Ну да, кивнул Самарин. — Мне всего-то и нужно, чтобы ни одна любопытная свинья не совала в Любимовку свой любопытный пятачок.

— И что, стоять на дороге и всех отгонять?

— Зачем же так? Просто фиксируй интерес, и по мере возможностей этому интересу противодействуй.

— Штирлицем поработать?

— Почему бы нет? Не самый худший пример для подражания. Ордена не обещаю, но на довольствие поставлю. Командировки в прошлое по желанию. Отпуск тоже сможешь там провести, заодно и прогрессорством своим любимым займёшься. Только не в грязи с деревянной лопатой, а как цивилизованный и образованный человек.

— Заманчивое предложение, товарищ Мефистофель, — улыбнулся участковый.

— Думай, Фауст, думай, — поддержал шутку Самарин. — До утра времени хватит?