— Валяй, — кивнул я. — Плазму в счет лечения забери.

— Таки вы щедро оцениваете мои услуги, — проворчал Док, брезгливо оценивая бесцветные батареи. — Таки и лечить вас буду на все деньги.

— Хлебни еще за мой счет. Только не ворчи, восьмерка.

Элис с осторожностью принюхивалась к тарелке с поломанными брикетами белого цвета. Осторожно подцепила ложкой и положила в рот. Пожевала медленно, а потом накинулась на тарелку с невиданной силой.

Мелкая же вообще ничего сегодня не жрала. И как она может эту безвкусную дрянь так уплетать?

Док наконец заштопал мне спину, выпил еще стакан виски, сказал, что ничего серьезного и пошел восвояси, немного пошатываясь. Хорошая у него работа, ничего не скажешь. Оделся обратно и пододвинул поближе тарелку с ломтями жаренного мяса.

— Откуда у тебя столько шрамов? — спросила Элис тихим голосом.

— С войны еще, — коротко ответил я.

— Там очень много свежих. И даже совсем недавних. Ты весь один ходячий шрам.

— Никто не говорил, что в восьмом секторе легко живется. Дай пожрать, пискля.

— Извините, не помешаю вам?

В комнату вошел человек, оглядел стол, кивнул Элис. Я махнул рукой на место напротив, призывая девчонку подвинуться.

— Присаживайся, По. Как раз вовремя. Хвоста не было?

— Не заметил. Если честно, то думал, что вас убьют по пути сюда.

— Высоко ты меня ценишь, восьмерка, — улыбнулся я.

— Без обид, — кивнул По, присаживаясь. — Там такая резня в переулках началась, когда те двое вышли. А они ведь воспользовались служебным выходом, как торговцы.

— Что узнал? — спросил я.

— Ты просил разнюхать про розовую дурь и про черный ящик. Я разнюхал. Но сначала обещанная оплата, Восьмой.

— Просил? Обещанная? — вертела головой Элис.

— По — умная восьмерка. И в отличие от тебя, ему не нужно все разжевывать. А теперь отдай умной восьмерке батарею, что я обещал. Итак, слушаю тебя внимательно.

— Под петлю меня подводишь, Восьмой, — прокряхтел По, засовывая в рот очередной кусок мяса. — Суну нос куда не надо, мне его вместе с головой отрежут.

Пожрать в «Шинигами» стоит дорого. Не все могут себе это позволить, ну или по крайней мере не каждый день. Это инквизиторам платят от души по местным меркам.

Еще сложнее в «Шинигами» было попасть. Особенно если ты не из местного района. Неоякудза в целом плевать на прибыль и клиентов. Заведение они держат по другим причинам, в которые зеленоволосая не рекомендовала совать свой нос.

Поэтому торгаш пользовался возможностью на всю катушку, уплетая кусок за куском. Не знаю, куда в него столько лезет, но По был полезной восьмеркой, хоть и трусоватой, так что мне не жалко. По этим двум причинам он до сих пор жив.

— Что-то я не помню, чтобы ты ныл в тот раз, когда просил отмазать тебя перед Пятым. А я ведь тоже своей шеей рисковал.

— Я помню, что должен тебе. Не надо вот тыкать меня. Но и ты пойми, я полезней живым, а не мертвым. Так что подумай дважды, прежде чем просить о подобном.

— Просто сделай все красиво, Веселый. Без резких движений, без расспросов. Походи, послушай, налей кому надо своей браги. Того глядишь кто-то и проболтается. Понимаешь?

— Не учи меня, как делать свою работу, Восьмой. Но учти, что если я по твоей просьбе ввяжусь в какую заварушку, то прибегу к тебе. Будешь меня защищать.

— Ты сам сказал, что полезен, пока живой, По, — усмехнулся я. — А еще ты живой, потому что полезен. Не будем переводить наши деловые отношения в дружеские. Ты же знаешь, у меня нет друзей по весьма объективным причинам.

— Ага. Подохли, как и все вокруг. Но ты не бери на себя слишком много. Просто тут все дохнут.

— Вот и ты не бери на себя слишком много. Но дело сделай.

— Что по оплате? Мне бы еще парочку таких батареек и смогу нанять помощника вместо себя. Не пришлось бы отсвечивать лишний раз.

— Хотелку поубавь. Одна батарея за имена. Конкретные имена. Давай, катись уже.

— Спасибо за ужин. Мадам, — По отсалютовал старой панамой и покинул комнату.

Повисла тишина, нарушаемая лишь раскатами музыки из общего зала. Впрочем, перегородки хорошо глушили посторонние звуки.

Я налил остатки виски в стакан, а затем плеснул немного из фляги туда же. Асоха принесла патроны под мой калибр взамен той мелочи, так что я принялся распихивать их по карманам.

— Я не понимаю, — произнесла Элис, когда мы остались вдвоем. — Как вообще такое может быть? Черный рынок на котором торгуют оружием, человеческими органами и синтетическими наркотиками. Почему полиция не прикрыла это место? Раз даже ты про него знаешь, то тут все должны про него знать.