Принесли ароматный кофе, запах сразу окутал их, создавая уютную атмосферу и отгораживая от остальных. Сразу чувствовалось, что кофе только что перемололи и сварили.

– Божественный запах! – Арина поднесла крошечную чашку к носу и вдыхала аромат, ее розовые губы чуть приоткрылись от предстоящего удовольствия. Она сделала глоток, не открывая глаз.

Арина так вкусно пила кофе, что Николай как завороженный смотрел на нее, а потом тоже сделал глоток. Во рту ощущался мягкий вкус арабики.

– Правда, здесь хороший кофе? – Арина открыла глаза. Я знаю, что хозяин «Чайки и совы» сам летает за ним в Азию.

Николай огляделся вокруг, заметил интересное оформление зала, создавалось ощущение итальянского палаццо.

– Не знал раньше об этом баре, хотя работал рядом.

– Он не так давно открылся. Полгода назад.

«Всего полгода» – пронеслась мысль, возвращая Николая к поводу сегодняшней встречи.

– Арина, ты знаешь… наверное тебе показалась дурацкой моя просьба…

Она на мгновение дотронулась ладошкой до его руки:

– Нет ничего дурацкого. Все в жизни зачем- то происходит.

И тут его прорвало как долго сдерживаемую плотину.

– Арина, меня сократили за ненадобностью, потом выкинула по той же причине, казалось любимая девушка, и я теперь работаю в том месте, где не приведи господь, оказаться. И я знать не знаю, что делать со своей жизнью дальше.

Арина ответила не сразу.

– Я представила себя на твоем месте: и это точно не самое лучшее место на земле. «Тебе сколько лет?» —спросила она.

– Скоро тридцать.

– Отлично! Хорошо, что все это уже произошло.

Николай не понимал, чему тут радоваться. Позитивная психология его не прельщала, и он уже начал жалеть, что все рассказал.

– Понимаю, ты разочарован. Но я не адепт позитивного мышления, на этот счет можешь не беспокоиться. Я не говорю засунуть, куда подальше съедающие тебя мысли, а предлагаю их прожить. Это похоже на то, как ты снимаешь шелуху с луковицы – слой за слоем. Снимаешь и проживаешь, и мысли сами собой отваляться за ненадобностью.

Николай смотрел уже с интересом. Ему хотелось, чтобы она говорила дальше.

– Ну, так вот, первый шаг – осознание всех высасывающих энергию мыслей. Потом соотнесение их с той частью себя, которая эти мысли генерирует. Принять их, прожить все эмоции и простить себя за все. Ведь в той или иной ситуации ты оказался по своему желанию.

Николай задела последняя фраза:

– Ты хочешь сказать, что меня сократили и вообще убрали аналитиков с рынка труда, потому что я этого сам захотел?

– Трудно принять этот факт, я знаю.

– Арина, прости, но это бред. Выходит, я враг сам себе?

– В текущем отрезке времени именно такие поверхностные выводы и напрашиваются. Но все гораздо глубже. Нам часто не дано, сразу понять, что «плохие» обстоятельства вовсе таковыми не являются. И жизнь, подстраивая так называемые пакости и трудности, толкает дальше к тому, на что, казалось бы, мы не способны.

Внутри Николая все бурлило и кипело.

– Хочешь, сказать, что нужно оказаться в совершенной жопе…прости, чтобы идти дальше?

Арина усмехнулась:

– К сожалению, чаще всего, так и происходит. Но сейчас еще и не со всеми. И если ты оказался в невыносимой для тебя ситуации радуйся.

– Чему же?

– Ты не безнадежен, а избран жизнью.

Николай недовольно произнес:

– Говоришь загадками.

– Почему же? Ты лучше, чем я все знаешь. Столько лет занимался анализом и прогнозами мировых рынков, поведением людей, значит, можешь сам доказать, что все, что я сказала похоже на правду.

Николай сделал глубокий вдох, намереваясь высказать многое. Потом вдруг остановился. А она ведь права. «Как раньше этого, не замечал?»– в который раз подумал он. Похоже, он просыпается и начинает видеть вещи такими, какие они есть.

Николаю совсем не хотелось уходить из «Чайки и Совы», а наоборот хотелось и дальше разговаривать, разговаривать, разговаривать. Арина то выводила его из равновесия, давая новому пониманию проникнуть в мозг, то ждала, пока его противоречия улягутся. Разговор с ней одновременно и возбуждал, и успокаивал.

Он случайно посмотрел на настенные часы, похожие на штурвал старинного корабля, и ему стало неловко:

– Арина, прости, я совсем заговорил тебя, еще и без оплаты.