Николая передернуло от всего услышанного.

– Как такое возможно? Ты имеешь ввиду, что я посещаю не только игроманов, но и ученых- отшельников? И они тоже кроты?

– Именно так. Только прошу не распространяться слишком об услышанном. Все равно ты ничего не изменишь. В конце концов, это их выбор.

Николай нервно шагал по комнате, залитой светом.

– Я знал, конечно, что исследователи и учёные не от мира сего, но, чтобы жить в затхлой норе добровольно?

– Мир не всегда такой, каким мы его хотим видеть. Любой из наших близких может попасть в касту кротов. А все потому, что мы разучились общаться друг с другом, нам всегда некогда. Вот так дети и растут сейчас в обнимку с новейшими технологиями, а потом как повезет.

Николай без особой охоты спустился в кафе. Он механически жевал котлету и обдумывал недавний разговор. Как все- таки глубоко собака порылась. А он раньше ходил весть важный и надутый в прекрасно вентилируемый офис и имел симпатичную секретаршу, с которой несколько лет продлились ничего не обязывающие отношения.

А потом в один день все рухнуло. Дорогой автомобиль, купленный в кредит, пришлось продать одним из первых. Квартира в ипотеку также ушла. Он взял жилье в несколько раз меньше и не в таком престижном, как раньше районе: «Желтый камень».

И ему еще повезло, что открылась вакансия в социальной службе, хотя бы на ежемесячные выплаты по кредитам и еду хватает. Но если бы он раньше понимал, куда попадет, то ни за что не стал бы обходчиком домов отшельников.

Николай прикоснулся к экрану телефона, высветилось фото племянника.

– Миша, привет!

– Ну, привет дядька! – раздался радостный голос.

– Вечером занят?

– Для тебя всегда свободен.

– Давай встретимся баре, какой к тебе поближе?

– «Авангард». Давай. Жду тебя там.

Глядя на этих двоих, можно было сказать, что они друзья или братья. Николай всего на пять лет старше Миши. Оба высокие, широкоплечие. Миша заметил, что Николай завязал в хвост отросшие каштановые волосы. В юности Николай носил длинные волосы, но в корпорации такие прически не приветствовались, приходилось стричься максимально коротко. А сейчас на новой работе его хвост никого не волновал, лишь бы не сбежал через полгода, когда закончится контракт.

– Ну что, как жизнь Коля? Совсем хреново? Иначе ты бы меня не позвал. – Миша говорил громко и уверенно.

Николай вспомнил себя пятилетку назад. Его также переполняли планы и желания свернут горы. Быстро двигался по карьерной лестнице. И когда Миша приехал в город Z, первое время до заселения в общагу жил у него на квартире. Они даже пару раз сыграли в мини- футбол в его гостиной. Миша восторженно заявил, что комната похожа на вертолетную площадку.

Да, тогда ему хотелось выпендриться. Аналитики высоко ценились на рынке, а таким способным как он вообще платили огромную зарплату. И Николай влез во всевозможные не нужные кредиты. Гордость и эго распирали. Теперь он понял, что был дураком. Тогда же не предвидел, что такие времена не могут длиться вечно. Уж лучше бы снимал хату и инвестировал в акции. Знал же какие компании поднимутся на гребень волны, а сам идиот не воспользовался.

Мишкино общество бодрило Николая. Они говорили и попивали светлое пиво из запотевших от холода кружек. «Авангард» еще славился настоящим, сваренным вживую пивом, поэтому здесь всегда собиралось много людей. Зал гудел от мужских голосов.

– Ты по- прежнему квартиру снимаешь? – спросил вдруг Николай.

– Ну, да, не хочу в кредиты ввязываться.

– Правильно, гуляй пока молодой. А вообще, – переезжай ко мне. Теперь, конечно, площади поменьше, но ты поместишься.

Михаил весело смотрел на дядю:

– Предложение не скрою, интересное. Но навряд ли ты захочешь, чтобы я таскался в квартиру с разными девками.

– Ты вроде говорил, что у тебя постоянная появилась. Алиса… кажется, зовут?

Миша чуть усмехнулся:

– Алиса. Но ты же знаешь этих баб, сегодня она с тобой, а завтра прыгнет к тому, у кого толще бумажник.

Как не знать! Николай отлично это знал. Девушка Олеся, которая как она выражалась, «сроднилась с ним», как только узнала о его сокращении, быстро помахала ручкой.

– Вот взять твою бывшую, Олесю, – продолжал Мишка. – Вообще не понятно ее поведение. Ну, уволили тебя. Но ты ведь не заболел и не сдох, найдешь себе применение – ума палата. Из всей родни самый умный и везучий. И лицом симпотный.

Николай посмотрел на племянника через запотевшее стекло стакана и пьяненько скривил губы в улыбке:

– Потому что Миха, им надо все и сразу. Таким куклам, как Олеся, имею ввиду. А я для поднятия своего эго выбрал живую куклу, которую не стыдно на корпоративах демонстрировать. Больше она как оказалось ни на то не годиться.