– Охренеть — повторил я — Ты какую школу фехтования заканчивал? Вбей-все-в-сраку-разом? Или на курсы какие ходил?

– Бронирование… он легко выдерживал выстрелы в упор.

– Ну да. Не зря аборигены так любят патроны нитроэкспресс. И ты?

– И я использовал подручные материалы.

– Хвалю…

– Хочу в отпуск… три дня…

– Было же два дня.

– Согэцу… выматывает…

– Хорошо. Ссака! Долго еще будешь отмокать в своем джакузи? Моча, дерьмо, пот и кровь.

– И не только… — кашлянув, Ссака добавила — Спасибо за аптечку, командир. Если бы не она, я бы уже…

– Продержись пару часов. Это приказ, боец.

– Есть…

Развернувшись, я уставился вниз по течению. За моей спиной почти скрытое джунглями массивное здание. Подо мной тоже явно не все просто — подводный ангар для подводок. А ниже по течению плавучая крепость хренососов племени Вонючей Жижи или как там они называются. Судя по жуткому дымищу крепость то ли тлеет, то ли вяло горит и область горения реально велика. От самой крепости к нам достаточно бодро идет две лодки с несколькими седоками. Почти все бодро гребут, хотя один, опасно балансируя, стоит на носу и размахивает руками, то и дело тыча себе в грудь. Кашляющий Хорхе подал бинокль и заодно получил от меня хлопок по плечу, что добавил бодрости его осунувшейся харе. Глянув в прибор, я задумчиво хмыкнул. На носу лодки стоял старый советник племени Мигель, стуча себя по обнаженной груди со следами ожогов. Судя по умоляющему лицу он что-то там просил…

– Миномет разворачивайте — велел я Хорхе, бросив на него короткий взгляд — Просто движуху создайте…

– А… ага!

Когда гоблины, подстегнутые хриплым воплем явно вошедшего у них в авторитете Хорхе, вытащили миномет из ящика, а я задумчиво уставился на дымящую крепость поверх голов приближающихся гостей, Мигель истошно заорал:

– Оди! Оди! Ну не надо! Не надо! Матерью всего сущего тебя заклинаю! И богами речными!

Я не отреагировал и тогда Мигель зашел с иного козыря:

– Мы везем водку и аптечки! Водку и аптечки! И нитроэкспресс!

Я молчал.

– Я прикажу щедро восполнить твои траты из запасов племени, воин Оди! И оставлю с тобой пятерку сильных парней — чтобы прорубили тебе дорогу… отсюда подальше.

Я медленно кивнул и с зевком опустился на берег, приткнувшись плечом к остывающей Гадюке. Все это время, пока я говорил, шутил и мирно торговался, я не забывал сканировать местность глазами. Надо отсюда поскорее убираться. Куда-нибудь поглубже для начала. Не зря же мы сюда перлись… Должно быть там что-то…

Пока почти все спали, я занимался нырянием в кишащей прожорливыми тварями мутной реке. И донырялся до победного, отыскав с помощью начавшей подтекать Гадюки лазейку внутрь базы. А когда нашел, окончательно измотанный, я выбрался на берег, подрубил экз к питанию и тихо засмеялся.

Ушлепкам везет крайне редко — и Корс с Руппертом не исключение.

А я с недавних пор глупею, раз сразу принял за факт его слова о том, что все подводные входы-выходы запечатаны.

Лазейка отыскалась.

Причем не там, где я искал — не в отвесной карстовой береговой толще, что некогда была подправлена тяжелой техникой. Не там, где толстые решетки и стальные плиты перегораживали доступ на большой глубине. Хотя я побывал на хорошо промываемом дне, огляделся там и окончательно убедился, что эта красивая тропическая река полностью рукотворна — русло вырезано в карсте там. Эту реку создавали с определенной целью — и хотя возможность прохода по реке тяжелых судов и подводок в скрытном положении предусматривалась изначально, цель у этого канала другая. А учитывая владельцев этого хаба и вообще всех окрестностей, я уверен, что цель эта была связана с возрождением природы. Кто-то решил, что во влажных джунглей не хватает разрезающей их на две части широкой и глубокой реки, что несет избыток мутных вод к недалекому океану…. Переступив через парочку странных крупных раков, чьи панцири изнутри светились тусклым голубым, а сами усатые твари на меня не отреагировали, я двинулся дальше, упорно ища лазейку…

Я искал на глубине, а вход нашелся в полутора метрах от поверхности воды. И нашелся случайно — я просто выбирался уже наверх, стараясь не думать о коротком замыкании в подтекающих местах. Машинально ухватился за склизкий край выпирающего камня, потянул… и он беззвучно отвалился, мягко скатившись и уйдя на дно, попутно открыв вид на змеящуюся по карстовой толще широкую трещину забитую корнями и грязью. Вроде обычная неглубокая расщелина, вот только в эту расщелину уходила поднятая упавшим камнем муть. И уходила быстро — буквально втягивалась. Само собой втягивалась вместе с водой. Задержавшись, я пару раз скребанул, выворачивая пласты грязи и вырывая корни. Сунул руку по плечу и… начал выбираться.

Да…

Если ты хочешь что-то взорвать — делай это как следует. Пожалеешь взрывчатки или заложишь в неправильных местах — и объект устоит. Считай ты облажался, и окрестные обезьяны радостно кидают в тебя тухлыми бананами. И когда взрыв такой вот… сильный и поспешный, как неумелая случка дивинуса гиппо, то там, где некогда была толстая укрепленная порода появляются трещины, что с годами расходятся все сильнее. В них забивается грязь, туда лезут жадные до пищи и воды корни, заставляя и без того слабый карст разваливаться и расходиться еще сильнее.