— Арсюша, у тебя дверь не заперта, — раздался мелодичный женский голос.

Спустя несколько секунд мать одногруппника стояла в метре от меня. Она сейчас назвала уменьшительно-ласкательным от его имени?! Я не ослышалась? Рассматривала меня оценивающе, как соперницу. Она в курсе моего положения, мы встречались всего пару часов назад.

Что может быть хуже и унизительнее?!

— Нинель, какая встреча второй раз за день, — сказала она.

— Надеюсь, что последняя.

— Нинель… — сказала она.

— Не надо, — прервала я её. — Так даже лучше, чем обманываться. Всего хорошего, не буду вам мешать.

Положила связку ключей на комод, кажется, уронила бальзам для губ на пол прихожей.

И черт с ним, куплю новый!

Вышла и захлопнула дверь в прошлую жизнь. Сама разберусь! Будет мне уроком!

Вышла из подъезда дезориентированная, как потеряшка в большом городе, давясь слезами. Еле сдерживаясь, глубоко дышала морозным воздухом, шагая, не разбирая дороги.

Вот и взрослая жизнь в большом городе. А ведь Эдуард меня предупреждал по поводу друга, и Эльза не одобряла эти отношения. Как итог: я в залете и одна.

Что делать?…

Бросать институт? Брать академический отпуск? Возвращаться к родителям и плакать о своей глупости и доверчивости?

Погуляла хорошо так по городу, немного продрогла, зашла в кафе за горячим шоколадом, еле допила, не шоколад, а помои. Решила пройтись по магазинам и успокоиться. Раньше всегда помогало. Даже что-то купила на автомате. Не поняла только, в какой момент сетевые магазины для взрослых сменились детскими, где я уже ходила-бродила приличное время и смотрела на цены, от которых волосы дыбом вставали. Разоришься тут только на товарах первой необходимости для ребенка, а на себя забьешь по полной программе. Вся жизнь пройдет мимо.

Я поехала к сестре, так хотелось поговорить и поплакать. Она меня не ждала и готовила ужин, когда пришла я.

— Нинель, что-то случилось? — обеспокоилась сестра.

— Я есть хочу, у тебя очень аппетитно пахнет.

— Проходи.

— Арсений оказался мудаком-бабником, как вы и предупреждали, — сказала я, проходя и снимая верхнюю одежду, шмыгая носом.

— Та-ак… У нас останешься.

— Останусь, только вы мне мозг не выносите. Урок я усвоила!

— И не собиралась, тебе теперь лишний раз лучше не волноваться, — стала суетиться сестра, накрывая на небольшом круглом столе.

— Я не оставлю ребенка, — сказала я.

Две тарелки выпали из рук сестры и разлетелись в крошево от моих слов.

— На счастье, — сказала она бледными губами. — Нина, последствия для тебя могут быть хуже, чем ребенок без отца. Подумай хорошенько, прежде чем ложиться на операционный стол.

— Куда уж хуже, вернуться домой с пузом и бросить учебу. Это позор для семьи на весь наш городишко. И как после такого жить? Чтобы ребенка называли ублюдком в глаза?

— Нинель, подумай, пока есть время. Анализы еще не готовы.

— А что тут думать. Я не вернусь к родителям, продолжу учиться.

— Он тебя обидел? Расскажи мне.

Рассказ не занял много времени, под горячее уложилась о нашем разговоре, моей встрече с женщиной постарше и прогулке по торговому центру. Сестра внимательно слушала, иногда задавая наводящие вопросы. Как же вкусно она готовит, повезло её мужу. И как же хорошо, что он где-то задерживается, а не учит меня уму-разуму. А как привлекательно выглядит бисквит с ананасами, у меня такой не получился, а этот так и просится в рот. Два куска пролетели со свистом, не заметила, как съела половину пирога в разговорах о выпечке.

— А вы не ждете прибавления? — спросила я.

— Пока нет. Не все так просто, — натянуто улыбнулась сестра.

— А у меня очень даже просто получилось, с первого раза наверно. Вот почему так?

— Тебе объяснить в двух словах или подробно с терминами?

— Не надо. Лучше дай мне еще кусочек бисквита.

Так с куском на тарелке и во рту меня и застал Эдуард.

— Привет! Сидим и жуем? После шести вкусняшки откладываются на булках и на ляжках! — сказал мой «добрый» родственник.

— Сегодня мне можно. Сладкое притупляет боль. Твой друг козел. А я беременная дура, временно.

— Так, а с этого места поподробнее. И оставь мне мой бисквит, беременная женщина!

— Твой друг бабник, предпочитающий женщин постарше.

— И что ты сделала?

— Послала его. Оставила ключи и ушла.

— Ясно. А про беременность сообщила?

— Сообщила. Он не поверил, что от него.

— А он от него?

И этот туда же!

— Эдуард! — строго сказала сестра.