— Спасибо, мама, я поняла.

Еще немного поговорили обо всем и ни о чем. Ну, понимаете, мамы, они такие, мнительные, что ли, когда дети вдалеке от них.

Глава 23

Королева Нинель

Арсений привез не только телефон, но и большую корзину с фруктами, на дне которой лежал сертификат в ювелирный магазин. Анна Львовна как раз достала румяные пирожки из духовки, будто его и ждала, запахи в квартире летали соответствующие, поэтому просто взять телефон и попрощаться не получилось. Пришлось позвать гостя на чай, надо было видеть глаза мужчины, когда он увидел два блюда с исходящими жаром пирожками с обычными начинками из капусты и вишни. Сначала разговор не клеился, потому что кто-то решил расправиться с выпечкой, почти прикончив все пирожки с вишней. От души благодарил Анну Львовну, её золотые руки и заготовки ягод впрок. А вот после пошел диалог при свидетелях.

— Малыш, у тебя слишком много парней в друзьях.

— Разве?

— Больше, чем девушек, в десять раз.

— Ты и посчитать успел?

— Бросается в глаза.

— Так не смотри.

— И не буду. Просто предупреждаю.

— О чем?

— Будь осторожна, Малыш.

— Больше никого добавлять в друзья не буду. Ты это хотел услышать?

— Ну, не только это. Но на первое время устроит.

Анна Львовна до этого спокойно наблюдала за нами, спрятав улыбку в чашке, все-таки встала из-за стола и сказала:

— Пойду, отдохну. Пообщайтесь.

Я только проводила её взглядом и красноречиво посмотрела на гостя, а он на меня. Как только шаги стихли, Арсений сказал:

— В один из коктейлей в клубе точно был добавлен запрещенный препарат. Скорее всего, в твой бокал, Малыш.

— Я не пила почти.

— Ты нет. А вот твой парень употребил.

— Бывший.

— Хорошо, бывший парень выпил его. Результат ты почти испытала на себе.

— Если бы выпила я, то… — стало страшно даже представить. — Кому такое понадобилось?

— Кто-то очень желал тебя, Малыш, раз не постеснялся дополнить коктейль «дурью».

— Я не… не представляю кто…

Прикрыла рот ладошкой и вспомнила слова Глеба Золотарева: «Не зарекайся, Королева…» Я встала, отвернулась к окну, обняла себя руками и начала моргать, чтобы отогнать слезы, прикрыла глаз, чтобы позорно не расплакаться.

Неужели он мог на такое пойти? Так низко и мерзко?

— Малыш, не плачь, я с тобой. Все в прошлом, — сказал Арсений, и я почувствовала его руки на своих плечах.

— Все в порядке. Я поняла, — хрипло ответила я.

— Ну, вот и хорошо, — погладил меня по плечам и добавил — И посещать такие места я бы не советовал, если ты, конечно, не ищешь приключения…

— Больше и не хочется.

— И правильно, Малыш, — прижал он меня спиной к своей груди. — Все забудется.

— Да. — Глубоко выдохнула и попросила — Отпусти меня, пожалуйста.

— Зачем? Разве тебе не нужна поддержка?

— Не так близко. Спасибо.

Он отпустил меня, я постояла так некоторое время и повернулась. Он как раз доедал еще один румяный пирожок. Не смогла сдержать улыбки, глядя на такое:

— У тебя вместительный бардачок.

— А у вас очень вкусные пирожки, — улыбнулся он мне.

— Вкусные, — согласилась я.

— Извини. Не хотела тебе нагрубить.

— Я не в обиде, Малыш.

— И не называй меня так. Мне не нравится.

— Прямо так и не нравится?

— Не нравится.

***

В понедельник в институте встретила в гардеробе Никиту, который набросился с расспросами, ведь десяток пропущенных за два дня был от него, а остальные от Всеволода. Друг пристально смотрел, будто анализировал каждое слово, сказанное мной. Пришлось ему пересказать краткую версию случившегося с откорректированным концом. Не хотелось посвящать друга во все детали того вечера, как и вспоминать.

— Это Всеволод или Глеб, — выдал он свое умозаключение.

— Не представляю, как это.

Такое мне точно не приходило в голову. Только то, что Всеволод стал случайной жертвой вместо меня. Но все-таки червячок сомнений поселился и стал точить изнутри.

«А если…»

Золотарев и Тополев появились со звонком за секунду до преподавателя, и это было странно. Никита уже занял место рядом со мной, а у меня ком к горлу подступил. Не помню, как прошла пара, я что-то записывала на автомате, не вникая. Как только прозвенел звонок, к нам подошел Всеволод. Поздоровался, обнял меня за талию, попытался увести в сторону, но я не хотела отходить от Никиты. Поэтому послала другу взгляд, умоляющий не оставлять меня одну. Парень отступил от нас на несколько шагов и был в пределах моей видимости, что успокаивало и давало чувство защиты. Мы отошли к одному из окон коридора подальше от группы, чтобы спокойно поговорить.

— Почему я не могу дозвониться до тебя? — спросил Всеволод.

— Потому что мы больше не вместе, — ответила спокойно и убрала его руку.

— Не понял.

— Мы расстались в клубе. Помнишь?

Возникла пауза.

— Не помню, — ответил он.

— А я помню и видеть тебя больше не желаю.

— Я даже не помню, как дома оказался в тот вечер.

— Сева, давай разойдемся тихо и не будем устраивать драму для группы.

— Но почему? Я не понимаю, с чего вдруг такое решение? — сказал он громко и посмотрел на меня уже не снежностью как раньше, а с раздражением. — Ты решила меня бросить из-за него? — указал он на Никиту.