***

— Лёха, какого черта? — процедил Матвей, едва за девушкой захлопнулась дверь.

— Мне нужна твоя помощь… — начал приятель, но хозяин дома тут же его оборвал:

— Сразу говорю — нет.

— Приятно знать, что друг поможет и не бросит в беде, — Алексей выдал кривую улыбку.

— Лёха, нет!

Ионов нервным жестом взъерошил короткий ежик волос.

— Ты даже не знаешь, о чем я собираюсь тебя попросить.

— И слушать не хочу. Ремонтируем машину, обсыхаете и уматываете к себе. Я всё сказал.

Алексей Соломов, высокий крепко сложенный мужчина тридцати трех лет, прошёл в гостиную, на ходу скидывая куртку. Тряхнул головой, разбрызгивая в разные стороны капельки воды с темных волос. Не смотря на то, что тон его казался несерьезным, глаза смотрели внимательно, в глубине затаилась тревога, которую он не стремился спрятать от бывшего сослуживца.

— Ты же понимаешь, что, если бы не срочность и не стечение обстоятельств, я бы к тебе не приехал.

— Сильно сомневаюсь. Лёх, слушай, ты серьезно думаешь, что ты первый, кто из наших ко мне наведывался? — Матвей стремительно подался вперед, сцепив пальцы в замок и положив их на колени. — Вы организовали настоящее паломничество. Едва ли не каждый месяц. То Игорь приедет, то Стас. И каждый с неотложным делом. Ребята, всё, я вышел из игры. Я больше не участвую в операциях, и слышать не хочу о ваших делах.

— Стас с Игорем к тебе приезжали? Не знал, — брови Алексея сошлись на переносице.

— Игорь приезжал два раза. Сразу скажу — бесполезно. Как бесполезно приехал и ты, — жестко, безапелляционно проговорил Матвей и мотнул головой в сторону двери. — С этой. И если мне не изменяет память, у тебя нет сестры.

— Она — двоюродная.

— Ну-ну, — усмехнулся Матвей, снова откидывая на спинку дивана.

— Зря ты так. Серьезно. Дело именно в ней.

— Лех, я тебя уважаю и даже люблю, как родного, но если ты продолжишь настаивать, я выставлю вас обоих за дверь. Я серьезно.

Алексей приглушенно выругался. Он ожидал другого приема. Знал, что Ионов не особо будет рад их визиту, но не думал, что Матвей упрется рогами.

— Она — интуит.

На этот раз выругался Матвей, и его ругательство было более насыщено анатомическими подробностями.

— Тогда вдвойне ты зря приехал.

— Я сейчас уезжаю, и мне не с кем её оставить.

— А это ты к чему говоришь?

— Ей угрожает опасность.

Ни один мускул не дрогнул на суровом лице Ионова.

— Не новость. Всем, кто связывается с Центром, угрожает опасность. Организуй ей круглосуточную охрану. Подключи ребят. Всё просто. Действуй в рамках устава.

— Повторяю ещё раз — она моя сестра…

— И только поэтому ты приперся ко мне? Лёх, ты думаешь, я не понял, что ты хочешь? Понял! Решил пристроить её ко мне, чтобы я присмотрел, пока тебя не будет? Ты же собрался в командировку, так?

— Ионов, ты чертов прозорливый сукин сын!

— На этом, надеюсь, разговор закончится?

Ответить Соломов не успел.

Дверь открылась. Так как её никто не прикрыл за собой, она с шумом захлопнулась. Мужчины обернулись на резкий звук.

В дом вошла Ася. Ещё более бледная и потерянная, чем была, когда выходила.

В руках она держала измятые тюльпаны.

— Ася?

Алексей вскочил на ноги и бросился к сестре.

— Леш… — шепнула она побелевшими губами.

Цветы красным веером посыпались на пол. Девушка, точно ей было сложно устоять на ногах, покачнулась, прислонилась к стене и начала медленно оседать.

— Аська!

Алексей успел подхватить её на руки прежде, чем она упала. Матвей вскочил следом, в один момент растеряв всю свою невозмутимость.

Соломов, продолжая удерживать Асю, прошёл вглубь комнаты.

— Давай её на диван, — хмурясь, распорядился Матвей. Мало того, что гостья незваная, так еще, судя по всему, у нее проблемы. — Она потеряла сознание?

— Нет вроде бы, — Алексей положил Асю на диван, ловко подсунув ей под голову подушку. На лице молодого мужчины застыла тревога. — Ася, ты как? Нормально?

Девушка громко сглотнула и поднесла руку к горлу.

— Цветы… — выдохнула она, не в силах говорить. Потрясение было слишком сильным.

— Что — цветы? — нетерпеливо вмешался Матвей. Он стоял за спиной Алексея и озабоченно смотрел на девушку. Одно дело выгонять из дома незнакомку, другое — видеть, что человеку плохо.

И не важно, что этот человек — очень привлекательная хрупкая девочка…

— Они… — Ася оперлась ладонями на диван и попыталась сесть. Но брат помешал подняться.

— Лежи ты! Куда встаешь! — Алексей удержал ее за плечи.

Обеспокоенный взгляд Аси метнулся к Ионову. Тот застыл каменным изваянием, не сводя с нее пристального колючего взгляда. Брови нахмурены, губы сжаты, суровая складка залегла на переносье. Про таких, как он, в народе говорят: "Кремень, а не мужик".