Только эти мысли сразу вылетели из головы, а на лицо налезла сама собой нелепая, широкая, немного болезненная еще из-за той самой гематомы, безумная улыбка.

— ДАМИР!!! — не удержалась от вскрика, который мгновенно отразился громким эхом от бетонных стен паркинга.

— Я же говорю, что ничего не забываю, любимая, — блеску его самодовольной усмешки могло солнце позавидовать, которое все эти дни из-за туч не появлялось.

 Широко усмехались и охранники, во главе с Никитой, которые точно были в курсе сюрприза.

— Это же так непрактично! — как бы и с досадой, но такой забавной, вздохнула Тоня, на самом деле в душе испытывая какой-то детский восторг. Вот честно, не ожидала!

— Так а любовь и романтика и не должна быть практичной. Ты мне сама намекала, что этих качеств не хватает, исправляюсь, — Пархомов обхватил ее со спины крепко, обнимая сильно-сильно. Явно уловил, что ее от эмоций трясет, ноги нетвердыми стали, хоть и позитив же прет просто от обоих. — Так что отключай свою брокерскую жилку, птичка, и кайфуй!

— Главное, и в этом палку не перегнуть, Дамир! — расхохоталась Тоня от души. — А то по миру пойдем.

 Прямо перед ней, рядом с «Мерседесом» самого Пархомова, на соседнем месте паркинга, стоял тот самый «Эвок», о котором Тоня только и того, что мечтала, одергивая себя рассудительностью. Белый, новый и… с огромным красным бантом на крыше! А на капоте огромная звезда из фольги прилеплена… Видно, чтоб уж точно вопросов, что это «подарок», не возникло.

 А Тоне так весело! Вот никак не может эту улыбку с лица стереть. Стоит в крепких объятиях любимого, за его же руки держится, любуется…

— Только ты сама сразу долго за рулем не сиди. Понимаю, что хочется, но еще ж на таблетках и голова болит. Пусть больше парни тебя повозят, — горячо и медленно целуя ее шею, распорядился Дамир, пока она все еще переваривала происходящее. — И из офиса они тебя через три часа увезут. Это не обсуждается. А то увлечешься, подозреваю, потеряешь над временем контроль. Охрана проследит, — подмигнув, Дамир вложил в руку Тоне брелок-ключ и сам двери открыл для нее в новеньком авто.

 В общем, конечно, несмотря на все, от своей привычки распоряжаться и за обоих наперед все продумывать не отделался. Ну и ладно. Мысленно хмыкнув, Тоня села на место водителя, смерив Дамира насмешливым взглядом. Ей не привыкать, а все же не так и плохо выходило его с новыми навыками знакомить. Вон как целуется уже, у нее до сих пор мурашки по коже!

Через два месяца

— Пархомов, я настаиваю на том, что мы должны серьезно поговорить! — Антонина замерла напротив него так, что их разделял лишь рабочий стол.

 Она приехала к нему в офис только-только, и как-то сразу с таким вот деловым тоном начала, определенно, продуманный разговор.

— Как насчет того, чтобы для начала поцеловать любимого мужа? — не сдержался, расплылся в усмешке просто потому, что за день дико соскучился и сейчас был до чертиков рад ее видеть!

 Поднялся, собственно, не собираясь оставлять этот момент на усмотрение Тони. Мало ли, в чем он там провинился на взгляд любимой, надо брать наскоком ее оборону. Ломать лед, раз жена его ледоколом считает!

— Что-то ты слишком полюбил целоваться, как для человека, который полгода назад брезговал даже допускать такую вероятность, — рассмеялась Тоня, совершенно не сопротивляясь ни объятиям, ни горячему поцелую, которым Дамир тут же напал на ее рот.

 Задохнулась, с удовольствием ответив, тихо застонала, а он этот звук даже с какой-то жадностью глотнул. Растрепал ее короткую стрижку, искренне кайфуя.

— Так о чем ты говорить хотела? — голос сел тона на три, кровь по телу жидким огнем растекается с бешеными ударами пульса, а в голове гулкое эхо.

 Черт! Дикое искушение закрыть дверь и прямо на столе перейти к куда более серьезным вещам, чем поцелуи…

— М-м-м, — Тоня медленно и томно обвела губы языком, словно слизывая их жар. — Сейчас вспомню… — сама рассмеялась, признавая, что он ее выбил из колеи. — Ах, да! Нам пора бросать курить. Окончательно и бесповоротно! — неожиданно решительно заявила Антонина, совершенно сбив Дамира с толку.

— Не понял, — честно отозвался Пархомов, сев на столешницу и притянув жену ближе к себе, зажав ее бедра своими ногами. — Меня Санек, конечно, предупреждал, что после свадьбы у жен странные идеи могут появляться, но что у тебя за претензии к сигаретам? Сама же любишь!

— Дамир! — она глянула на него так, будто он глупый и очевидного не понимал. Пархомов даже в какой-то момент засомневался, возможно, реально что-то проморгал, упустил, а она уже объясняла раньше. — Я здоровых детей хочу, а никотин в этом сильно мешает, я изучила вопрос, — так, словно бы вообще не понимала, как он может настолько долго соображать, фыркнула жена.