— От тебя один геморрой, — прошипел он сквозь зубы и, схватив мою тарелку одной рукой, другой вцепился мне в подбородок и надавил на него, чтобы я открыла рот. От такого сильного захвата мою челюсть свело и пришлось поддаться.

— Лерри, поосторожней с ней, — испуганно проговорил Калэб.

Грейсон влил в меня бульон, и если бы я его не проглотила, то все бы здесь заляпала. Хорошо, что он немного остыл, иначе я нехило обожгла бы себе рот. Я ощущала, как мой желудок слишком быстро стал заполняться жидкостью. Несколько раз я чуть не поперхнулась, но все прошло благополучно. Лерой оставил пустую тарелку, а руку переместил мне на шею.

— Не выводи меня, — угрожающим тоном проговорил он, сильней сдавив меня. Я вжала голову в плечи, но не одна эмоция на моем лице не показала, что сейчас мне было чертовски больно. Казалось, что еще чуть-чуть и пальцы Грейсона превратят мои шейные позвонки в крошево.

— Лерри, оставь ее, — Калэб вскочил со стула и шлепнул брата по той руке, которой он меня держал.

Лерой отпустил, измерял Калэба недовольным взглядом и ушел из кухни.

— Ты в порядке? — друг осмотрел меня.

— В полном, — отмахнулся я, все еще ощущая на свой коже грубые пальцы Грейсона.

После такого «замечательного» ужина, я отправилась в свою комнату. Следовало бы спросить у Калэба, видел ли его брат мою пачку сигарет, но мне было так плохо, что просто хотелось лечь и немного поспать.

Мне из-за температуры снились всякие кошмары. Они напоминали некое смазанное черное пятно, все было таким расплывчатым и непонятным. Кто-то где-то кричал, я бежала на помощь, но постоянно падала, раздирая руки и ноги. Потом мне хотелось пить, и я бегала по лесу в поисках воды, но нашла только лужу. Наплевав на все, я встала на четвереньки и начала жадно пить эту воду. Она была грязной и противной на вкус, но я ее пила и пила.

Затем сквозь обрывки кошмаров, я почувствовала чужие прикосновения. Кто-то трогал, нащупывал мою спину, больно надавливая на позвоночник. Эта боль оказалась настолько реальной, что я тут же проснулась и с невероятно тяжелым усилием разлепила веки. Я спала на животе, повернув голову в сторону окна, за которым все еще чернела ночь. В комнате витала тишина, но я кожей ощущала какую-то опасность, что буквально повисла надо мной.

Страх на долю секунды парализовал меня, когда я затылком почувствовала чье-то горячее и тяжелое дыхание. Огромные ладони впились мне в бока, и я не могла сделать полноценный вдох, мои ребра, словно зажали в тисках. Понадобилось еще несколько мгновений, чтобы мой расплавленный мозг определил, кто именно находился в спальне. Лерой… Это определенно был он.

Его тяжелая и колючая энергетика медленно, будто мед просачивалась в мое тело, преодолевая высокую температуру и туман, что окутал мой разум из-за болезни. Грейсон отпустил мои бока и переместил руки по обе стороны от моего лица. Я не шевелилась, убежденная, что он еще не заметил моего пробуждения. Сейчас Лерой как никогда прежде был похож на настоящего хищника. Нашел потенциальную добычу и теперь обнюхивает ее, знакомится с ней, решая, подходит ли она для его позднего ужина.

Я почувствовала, что нос Грейсона коснулся моих волос. Он глубоко вдохнул их запах, а затем медленно выдохнул. Оперившись на одну руку, другой Лерой провел вдоль моего позвоночника, затем забрался под кофту пижамы и коснулся холодной рукой болезненно горячей кожи. Это был самый лучший физический контакт с Грейсоном. Его холод немного остужал меня, а мне и без того было ужасно жарко. Но блаженство продлилось недолго, и в следующий миг Лерой пальцами впился в мою кожу, словно стремясь достать мои кости. Я не выдержала и сдавленно зашипела.

— Думала, я не пойму, что ты хотела сбежать из дома? — Прошептал Грейсон прямо у моего уха.

Внутри все тут же похолодело от страха. Черт! Как он догадался? Я была уверена, что он целиком тогда был занят внезапным появлением Клариссы. Кто-то мог сказать? Едва ли, никто не знал о моих планах. Да и какая разница, откуда Лерой узнал о моей затее?! Сейчас эти познания меня никак не спасут.

— Убил бы тебя за эту выходку, — Грейсон оставил в покое мою кожу и схватил за волосы. — Благодари Калэба за его ненормальную привязанность к тебе, — он больно дернул волосы назад, и моя голова непроизвольно поднялась верх. Горячая волна прокатилась от шеи к затылку и медленно разлилась до самого лба.

— Так убей, а брату скажи, что я убежала, — мой голос звучал хрипло, и я чувствовала, как в горле что-то больно дерет. — Это же так просто, — мои пересохшие губы растянулись в язвительной улыбке. У меня больше не было сил просто так сносить все эти выпады со стороны Лероя. Раз уж в физическом плане мне с ним не тягаться и нужно быть только полной дурой, чтобы лезть к нему с кулаками, я буду давить его морально.

Грейсону мои слова не понравились. Он своей огромной ручищей взял меня за затылок и впечатал в подушку. Если бы там был камень, то Лерой размозжил мою голову в два счета. Я ощутила, что одна его рука скользнула к резинке штанов, подцепив ее пальцами, он дернул штаны вместе с трусиками вниз. Ублюдок! У меня не было возможности пошевелить головой, Грейсон продолжал ее вдавливать в подушку. Навалившись на меня всем своим телом, он проник двумя пальцами в мое сухое влагалище и принялся его растягивать, подготавливать для себя.

Мне было неприятно какое-то время, но затем выступила смазка, и чужие пальцы в себе стало уже не так больно ощущать. Потянув меня за волосы назад, Лерой одним резким толчком вошел во всю длину. Его большой твердый член ни в какое сравнение не шел с пальцами, мне стало дико больно, но я закусила губу и не проронила ни звука.

— Так и будешь молчать? — сдавленно прошипел Грейсон и укусил меня за мочку уха.

Я не собиралась отвечать на его вопросы. Пусть трахает, в конце концов, именно для этого Лерой меня и купил. Но потом… Потом наступит тот момент, когда я буду руководить «балом». Я не хотела прикончить Грейсона, нет. Это было бы слишком просто. Я хочу заставить его страдать так, как он еще никогда не страдал в своей жизни. Поработить его, как мне говорила Амис. Да… Именно так. Сделать этого недоноска, если не моим рабом, так рабом моего тела.