Переглянувшись с другими, Алекс-сан кивнул и поднялся из-за стола. Вытер руки салфеткой и качнул головой в сторону спальни Ханга-сан:

— Пойдем туда.

Едва оказавшись в комнате и убедившись, что никто за ними не проследовал, Томоши жарко зашептал:

— Тобиас-сан собирается куда-то вместе с Эдвардом-сан. К сожалению, мне не удалось выведать, куда именно. — Чувствуя горечь от того, что не знает подробностей, Томоши виновато поклонился. — Они что-то говорили о Венере, Алекс-сан. Что-то там должно растворить Эдварда-сан! Тобиас-сан имел наглость сказать, что выполняет ваше поручение! И еще что-то о новом инстансе и квесте Нергала!

Лидер задумался, потом его лицо прояснилось, он улыбнулся:

— Все нормально, Томми. Они говорили о Террастере, а у Тоби там дело — пробить нам маршрут до инстанса, о котором я узнал в Бездне. Он поставит маяк, и мы сможем туда прыгнуть. Не волнуйся, ты пойдешь с нами. Что касается Нергала, то он покровитель Утеса, так что и это нормально. Ну, скажем так, пока нормально, а потом и с этим нам придется разбираться…

Томоши мысленно ударил себя по лбу. Точно! Как он сам не догадался? Осознав промах, он очень расстроился, но посчитал нужным поделиться и прочими опасениями по, возможно, несанкционированным планам заговорщиков. Однако Алекс-сан развеял и их, не скрывая веселья, чем обескуражил Томоши еще больше.

Гирос внутри зашевелился: «Ну ты кретин, человек Томоши! Навыдумывал заговоров, вместо того чтобы веселиться с этими прекрасными людьми! Подвинься, все равно от тебя на вечеринке никакой пользы!»

Томоши спрятался, и перед Алексом-сан вырос Гирос. Сдержанно поклонившись, он произнес:

— Гирос приносит извинения за невежество и глупость Томоши, Алекс-сан. Нет ему прощения! Вы слышали, что скоро прилетит клоун-гитарист и еще кое-кто? А потом будем запускать фейерверк!

— Не кое-кто, а стриптизерша, Томми, — улыбнувшись, ответил лидер «Пробужденных». Наткнувшись на непонимание во взгляде Гироса, Алекс-сан пояснил: — Голая девушка будет танцевать под музыку, так понятнее?

У Гироса загорелись глаза.

Конец первого тома восьмой книги