Шрифт:
– Что я им всем сделала?!
– в отчаянии кричит она, вскидывая на меня полные слёз глаза.
– Я никому не навязываюсь, я… я...
И моя дикарка начинает реветь…
Опустив плечи и спрятав лицо в ладонях.
Она начинает реветь!
За те секунды, что я преодолеваю разделяющее нас расстояние, понимаю - я где-то облажался.
И я понимаю, что моя любимая находится в каком-то нереальном стрессе, она меня ревнует и я - полнейший дебил...
Глава 46. Аид
В два шага оказываюсь рядом и сгребаю её в охапку. Всю. Она ревёт в свои ладони с такой самоотдачей, что трясутся плечи, затянутые в голубое платье, которое очень ей идёт…
Я сказал ей об этом?
Кажется, нет.
Я чуть не сожрал её в машине, уж конечно она поняла, что отлично выглядит...
– Тина… - бормочу в панике, целуя её волосы и укачивая в своих руках.
– Ты чего?..
Звуки её рыданий пугают меня до побледнения!
Я ни хрена не понимаю. Ни хрена...
– Тшшш… - шепчу, неуклюже гладя её волосы.
– Всё хорошо…
От этих слов она начинает реветь ещё громче.
Лучше мне вообще помалкивать!
Она убирает от лица руки и прижимается щекой к моей груди. Прячется на ней, заливая слезами мою рубашку и обнимая мою талию. Прилегает ко мне идеально. Вся от макушки до пят. Глажу её плечи, растерянный, как полный кретин.
– Что я сделала не так?
– вдруг кричит Тина, запрокидывая зарёванное лицо.
– Что?
До того несчастная, что у меня в груди ёкает.
Обнимаю его ладонями и начинаю целовать, собирая солёные слёзы с её губ и щёк.
Я не знаю, что конкретно она имеет ввиду, но если она о сегодняшнем вечере...
– Ты всё сделала правильно… - бормочу, целуя плавную скулу.
– Даже я почти поверил…
– Она сказала тебе не жениться на мне, - ударяя по моей груди кулаками, с отчаянием стонет Тина.
– Твоя мать. Я знаю, что сказала!
Мало ли что она, блдь, сказала.
– Откуда ты можешь это знать?
– цыкаю я, заставляя смотреть себе в глаза.
– Ты что, гадалка?
– Просто знаю, и всё!
– с жаром выпаливает она.
– Они никогда меня не примут...
– Никто не может указывать мне, что делать, - рычу, прижав большой палец к её губам, чтобы дала мне закончить.
– Я сам по себе, Тина, и ты теперь тоже со мной.
Икнув, она хлопает мокрыми глазами и шмыгает покрасневшим носиком, переваривая мои слова.
Ага, вот именно.
– Значит, всё таки сказала… - шепчут её губы.
О, да чтоб тебя!
Склоняю голову и впиваюсь в её губы. Целую их так, чтобы выбить из её головы все это дерьмо раз и навсегда. Закрыв глаза, Тина позволяет целовать себя, чем я и занимаюсь, потому что, кажется, это работает. Целую её правильный идеальный носик, густую изогнутую бровь. Как же она хороша, черт возьми. Всхлипывая, Тина ищет мои губы своими, поднимаясь на носочки и кладя свои кошачьи лапки на мою задницу. Цепляется за меня, как маленький краб. Прижимается своими бедрами к моими, губами задевая мой подбородок.
– Аид… - жалобно скулит она, с дрожью прижимаясь ко мне.
– Я… я тебя никому не отдам. Ты мой! Я люблю тебя, так тебя люблю…
– Ага, и я тебя…
– Ты злишься на меня… я виновата, знаю…
– Тина, - стону я, закрывая глаза и прижимаясь носом к её щеке. Дышу, считая до пяти, а потом говорю, чеканя каждое слово.
– Я не злюсь на тебя.
– Ты сказал, что злился…
Я дебил!
– Помолчи, - велю, выпуская её из рук и подходя к окну. Смотрю на город, упёршись рукой в стекло. Вижу её отражение в стекле. Вижу, как дрожит ей подбородок. Сжав зубы, говорю, - Я злюсь на всех вокруг, кроме тебя. В том, что произошло с тобой виноват я один. Я знал, что ублюдку что-то от тебя нужно, но я… чёрт… я не знаю, чем думал! Это моя ошибка. Потому что сразу было понятно - с тебя глаз нельзя спускать!
– Что это значит?
– лепечет она мне в спину.
– Это значит, что ты ходячая проблема, вот что это значит, - убежденно говорю я.
Моя проблема.
Тина молчит, а потом тихо заявляет.
– Раз я проблема, то… то я уйду.
– Ты сегодня чертовски непоследовательна, - обернувшись, говорю я.
Но когда вижу, какое печальное у неё лицо, вздыхаю и протягиваю руку:
– Подойди.
Мягко ступая по ковру, она идёт ко мне, глядя в пол. Останавливается рядом, молчаливая и отстраненная, как, блин, мученица.
Подхватываю пальцами маленький подбородок, заставляя смотреть на себя.
Она смотрит, вскинув свои колдовские глаза. Смотрит в мои. Расстроенная и поникшая.
– Только попробуй уйти, - мягко сообщаю ей.
– Я тебя везде найду и верну на место, Тинатин. И ты ни в чём не виновата, поняла?
Она жуёт губу, мучаясь, а потом нехотя кивает.
Облегчённо выдыхаю, говоря:
– Я люблю тебя, и ты об этом прекрасно знаешь без слов.
Снова кивает без раздумий. Моя любимая нахалка. Помолчав секунду, она напряженно спрашивает: