Бью его затылком по челюсти, пытаясь вырвать свои волосы…

Хриплю, получая безжалостный удар в живот. Падаю на пол, скуля и свернувшись в клубок, а из глаз текут слёзы. От боли и беспомощности. От страха и понимания, что я не смогу с ним справиться…

Все мои жалкие навыки здесь не помогут…

Сев рядом со мной на корточки, Самир снова дёргает меня за волосы, заставляя смотреть на него. Я всхлипываю, не контролируя дыхание. И обнимаю свой живот, в котором, может быть, уже живёт частичка самого потрясающего мужчины на свете...

Лицо Самира искажено злостью. И она направлена на меня. Сегодня никто мне не поможет.

Я просто идиотка. Доверчивая безмозглая идиотка...

Сжимаюсь, ожидая того, что он снова меня ударит. Вместо этого он шипит мне в лицо, выдирая мои волосы:

– Я не знаю, как ты умудрилась подцепить этого бешеного щенка, но мне нужны деньги, Тина. Иначе я покойник.

– Он… - сиплю через спазм в горле, - Будет меня искать…

Сердце сжимается от осознания, что это правда. Он будет искать меня, потому что я ему нужна…

Он назвал меня “любовь моя”. Там, в доме моих родителей…

Я тоже люблю его... и тоже хочу сказать ему об этом...

Самир хрипло смеётся, говоря:

– Наша встреча останется нашим маленьким грязным секретом.

Моё тело покрывается липким потом, а к горлу подкатывает тошнота, когда понимаю, на что он намекает.

Новый спазм скручивает горло, и я прошу надрывно:

– Пожалуйста… я сделаю эту инвестицию прямо сейчас, только не… не…

Если он только дотронется до меня...

Если только...

Я никогда не смогу рассказать... никому...

Он знает об этом! Ублюдок!

– Ты сделаешь, даже не сомневайся, - дёргая меня вверх, обещает Самир.

Я жалок. Ну, и что?

Об этом никто, кроме нас с ней, не узнает.

Глушу мотор и выхожу в свихнувшуюся метель, которая затихла ненадолго, но после обеда разыгралась с новой силой. И я подумал, что лучше забрать свою “посылку” сейчас, пока её дом не завалило по самую крышу.

Чёрт, ладно.

Просто я хочу её себе немедленно, вот и всё. И я знаю, что она не будет против, если только не уснула. Её телефон выключен, и я не могу сообщить о том, что притащился за ней сейчас, потому что впервые за пять лет у меня что-то вроде отпуска.

Марат уже два дня не выходит из своей квартиры, и все мы немного расслабились.

Я всё равно не стал бы спрашивать, так что без разницы. Но если она спит, я её разбужу… Есть пара мыслей на этот счёт, и все они ей понравятся…

Выпускаю Геру из багажника, и мы идём к дому, пробираясь по сугробам, оставленным грейдером.

Гера жрёт снег, изнывая от желания рвануть на разведку.

– Рядом, - велю я, и она послушно притормаживает.

Тина пыталась отдавать команды моему питбулю, и это было забавно. Я научу её… позже...

За оградой Максут активно гребёт деревянной лопатой снег, расчищая подход к дому. На нём чёрная шапка и свитер домашней толстой вязки.

Серьёзно?

У них тут чертовски мило.

Вокруг моего “беты” кружит тощая девица в синих лосинах и безразмерной дутой куртке. Её звонкий голос действует мне на нервы. Завидев Геру, она взвизгивает, и прячется за Максута, обхватив его талию руками со спины. Максут строит недовольную мину, выпрямляясь и кладя ладонь на черенок лопаты. Девица, как испуганный кролик, выглядывает из-за его плеча.

Кареглазая и миловидная.

Господи боже, Максут, сколько ей, семнадцать?!

Он явно здесь засиделся. Теперь, когда Мира вернулась на положенное себе место, а Тина скоро переберётся на положенное ей, Максуту здесь делать больше нечего.

Смотрю в его непробиваемое заросшее лицо и протягиваю руку. Он снимает рабочую перчатку, отвечая на рукопожатие.

– Ты нужен мне на следующей неделе, - предупреждаю его, выдыхая вместо воздуха пар.

– Буду, раз нужен, - ровно отвечает он и добавляет.
– Тина разве не с тобой?

– Её нет дома?
– озадаченно спрашиваю я, глядя на безмятежный дом за его спиной.

– Нет, - отвечает Максут, положив руку на пояс.

Этот ответ мне не нравится, как и само это слово, особенно, когда оно касается Тины.