– Что-то не совсем мне ясно со всеми этими лягушками, - проворчал полковник. Не могли бы вы, товарищ, разъяснить...

– Все очень просто. Наш отдел год назад наткнулся в тайге на настоящую волшебницу... Когда же ее поймали, то есть, прежде, чем ее поймали, она превратила восемь наших агентов в лягушек... КГБ признает принцип, что про наших людей всегда нужно побеспокоиться и спасать их, ежели такая возможность имеется... Так вот, привезли мы принцессу, чтобы та их расколдовала. А когда все удалось, я подумал, что можно использовать это в большем масштабе. Так что теперь бабка сидит под нашим посольством в Париже. А принцесса здесь. Говоря проще, бабку-ёжку мы используем в качестве шифрующей аппаратуры, а принцесса является своего рода декодером.

Полковник от изумления даже отступил на шаг.

– Это великолепный триумф передовой советской науки!
– воскликнул он.
– Но как же с законом сохранения массы?

– Аннулирован. Жалко только, что это совершенно секретно, - вздохнул генерал Калманавардзе.
– Нобелевская премия мимо носа ушла. Но орденок, по крайней мере, дали, - продемонстрировал он золотую звезду на цветастой ленточке.

Полковник какое-то время глядел на награду, потом показал собственные. Оба военных и не заметили, как по телу привязанной к стулу девушки пробежала странная судорога. Ноги несколько раз вздрогнули, потом голова упала на грудь...

От занятия офицеров оторвал только звонок лифта. Открылась крышка, и в нише появился следующий картонный ящик. Генерал поспешно вынул его и какую-то записку. В ящике сидела всего лишь одна лягушка.

– Это наш лучший агент, - сообщил генерал содержание прикрепленного к крышке листка.
– Его пришлось эвакуировать самым срочным образом... Не будем терять времени. Товарищ агент, - генерал улыбнулся лягушке, - сейчас будете таким, как раньше.
– Они оба повернулись в сторону принцессы.

– Что-то паршиво она выглядит, - заметил Тихобздеев.

– Нежная, черт побери!
– Пальцы генерала со злостью сжались в кулак, а лягушка отчаянно заквакала.
– Завтра отправлю ее в колхоз. Вот попашет на поле парочку дней, сразу оценит нашу опеку и одобства...

– Мне кажется, она мертва, - полковник склонился и поглядел на лицо пленницы.

– Черт, так быстро израсходовалась?
– удивился его напарник.
– Вы уверены, что она мертва?

Полковник приложил руку к груди покойницы, и нас его лице расцвело мечтательное выражение.

– Мммм, - заурчал он.

– Ты мне тут анатомию не изучай, а только проверяй, жива ли она?

– Жить не живет, но еще тепленькая. Дайте-ка сюда лягушку, товарищ Калманавардзе. Может еще и подействует?

Он приложил лягушку к стынущим губам, только ничего не вышло.

– Черт!
– Генерал бросил агента назад в ящик.
– В задницу с такой работой. Закажу следующую, так ребята разозлятся. Если не закажу, погибнет наш лучший человек. Вот тогда они точно взбесятся...

Он вытащил пистолет и, выкручивая руку, приложил ствол себе к затылку.

– Что вы делаете!? Товарищ!
– остолбенел его гость.

– Как это, что? Совершаю самоубийство, чтобы избежать ответственности, - с достоинством объяснил генерал.

– Но как же?

– Такова традиция нашей службы. Именно таким же образом покончил с собой сам Феликс Дзержинский. Сам читал в исторических книжках. Покончил с собой трехкратным выстрелом себе в затылок... И тебе советую то же самое. Уж лучше смерть от своей руки, чем до конца жизни мести атомный полигон в Казахстане...

– А может ее как-нибудь оживить?
– задумался полковник.

У генерала онемела выкрученная рука, поэтому он опустил ее и внимательно слушал гостя.

– Наша передовая советская наука еще не может оживлять мертвых, заметил он.

– Но ведь с Лениным же удалось, - пронзил его взглядом полковник.

– А вы откуда знаете?

– А вы как думаете... У нас и свои источники имеются... Раз уж этот Вендрович смог обезвредить Ленина1, то, возможно, сможет подействовать и в другую сторону.

– А может, и вправду, попробовать...
– буркнул про себя генерал.

Поле этого он снял трубку висевшего на стене красного телефонного аппарата и начал набирать номер.

– Кстати, раз уж Ленин ожил, почему вы его не выпустили на свободу? поинтересовался полковник.

– А зачем? Еще удрал бы и устроил мировую революцию...

– Так это же здорово... Не было бы капиталистов...

– А от кого бы мы тогда занимали деньги на вооружение?
– с улыбкой учителя, глядящего на двоечника, ответил генерал.