Я не мог поверить собственным ушам. Только не сейчас! И только не Ласка!

– Так все же это был Шефер или нет? – взволнованно крикнул я в трубку. – Ты можешь мне сказать с уверенностью?

– Это он, Алекс, хотя, конечно, этим стервятникам из прессы мы таких сведений передавать ни в коем случае не станем. Дети узнали его, своего сумасшедшего папулечку! Представляешь, он зарезал мать на глазах у собственных малышей!

Джеффри Шефер в свое время был причастен к похищению Кристины. Кроме того, он совершил несколько отвратительных жестоких убийств на юго-востоке Вашингтона. Он охотился за бедными и беззащитными людьми. Новость о том, что он жив и может снова начать свою «деятельность» сразила меня не хуже мощного удара ниже пояса. Кроме того, я знал, что если до Кристины дойдут эти сведения, ей станет совсем плохо.

Я сразу же позвонил ей из больницы, но наткнулся на автоответчик. Тем не менее, я стал спокойно разговаривать с аппаратом:

– Кристина, если ты дома, пожалуйста, сними трубку. Это Алекс. Пожалуйста, сними трубку. Мне очень нужно немедленно поговорить с тобой.

Но трубку так и не сняли. Я понимал, что Шефер сейчас никаким образом не может оказаться в Вашингтоне, и все же меня терзала мысль о том, что я ошибаюсь. Он всегда появлялся в самый неожиданный момент. Такова была его тактика. Проклятый, ненавистный Ласка!

Я посмотрел на часы. Ровно семь утра. Иногда Кристина по субботам уезжала в школу. Я тут же принял решение отправиться туда же. Тем более, что школа Соджорнер Трут находилась неподалеку от больницы.

По дороге к школе, я упрямо повторял про себя: «Этого не должно случиться! Только не это! Господи, не допусти, чтобы кошмар повторился! Ты не позволишь этому случиться еще раз! Нет! Ни за что!»

Я припарковал машину возле школы и стрелой выскочил из своего «порше». В следующий момент я уже мчался по коридору к кабинету Кристины, расположенному в самом его конце, на углу. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, ноги подкашивались. Еще не успев добежать до нужной мне двери, я уже услышал, как работает компьютер в кабинете директора.

Я заглянул внутрь и сразу же успокоился. Кристина была на месте, в своей уютной, теплой комнате, заставленной всевозможными художественными творениями ее учеников. Я знал, что когда она серьезно занята, то погружается в работу с головой, не замечая ничего вокруг. Не желая пугать ее, я молча постоял еще несколько секунд, приходя в себя от быстрого бега, и только потом осторожно постучал по дверному косяку.

– Это я, – тихим голосом произнес я.

Кристина перестала печатать и повернулась. На какую-то долю секунды ее взгляд был таким же теплым и дружелюбным, как прежде. Мое сердце моментально растаяло. Сегодня на ней были темно-синие брюки и модная желтая шелковая кофточка. По виду этой женщины никак нельзя было сказать, что она переживает трудные времена, хотя я знал, что это именно так.

– Что ты здесь делаешь? – нахмурилась Кристина. – Я уже все слышала утром на «Си-эн-эн», – продолжала она. – И даже видела это знаменитое место происшествия в Лондоне. – Она встряхнула головой и закрыла глаза.

– С тобой все в порядке? – заволновался я.

– Нет, не все! – неожиданно громко крикнула Кристина. – Мне еще очень далеко до того, чтобы быть в порядке. И эти новости ничуть меня не успокоили. Я все равно не могу нормально спать по ночам. Меня постоянно мучают кошмары. Я не могу сосредоточиться днем. Я начинаю представлять себе самые ужасные вещи, которые могут случиться с маленьким Алексом, с Дэймоном, с Дженни, с Наной и с тобой. И я ничего не могу с собой поделать! Это выше моих сил!

Ее слова поразили меня в самое сердце. Я ничем не мог помочь ей, и это было самое страшное.

– Не думаю, чтобы он осмелился вернуться сюда, – тихо произнес я.

В глазах Кристины вспыхнула злоба:

– Ты ни в чем не можешь быть уверен.

– Шефер считает себя гораздо выше нас. Мы не нужны его фантастическому миру. Для него было важно разделаться с женой. Меня только удивляет то, что он оставил в живых детей.

– Вот видишь, кое-что тебя все-таки удивляет. Но ведь никто не может поручиться за то, что взбредет в голову такого безжалостного и безумного маньяка! А теперь ты еще занят в расследовании, связанном с такими же извращенцами, которые убивают заложников безо всяких причин. Они делают это потому, что просто имеют возможность убивать.

Я сделал шаг вперед, намереваясь войти в кабинет, но Кристина тут же предостерегающе подняла руку.

– Не надо. Пожалуйста, не приближайся ко мне. Затем она поднялась со своего кресла и прошла мимо меня, направляясь в учительский туалет, и исчезла за дверью, даже не оглянувшись.

Я знал, что она выйдет оттуда нескоро – только после того, как убедится что я покинул школу. Когда, наконец, я двинулся по коридору к выходу, то вспомнил о том, что она даже не спросила меня о самочувствии Дженни.

Перед тем как отправиться на работу, я снова заехал в больницу Святого Антония. Дженни уже поднялась, и мы вместе позавтракали. Она сообщила мне о том, что я – самый лучший папуля во всем мире, а я, в свою очередь, ответил ей, что она, в таком случае, несомненно, является самой замечательной дочуркой. Потом мне пришлось рассказать ей и об опухоли, и о том, что необходимо сделать операцию. Дженни кинулась ко мне в объятия и расплакалась.

Конец ознакомительного фрагмента.