Юкари молча повернулась ко мне.

«Это правда?»

Я прикрыл веками глаза, словно бы стыдясь открывшейся истины.

— Каждым сердцем движет великое желание. Твоим — жажда любви, Сакуры — безопасность семьи. Так ли для тебя важно, что движет моим?

Я задрал футболку на животе, обнажив белоснежные повязки. На глазах Юкари выступили слезы. Воспоминание о том, как она пытала меня, обожгло ее словно шокером.

— До тех пор пока я готов ради тебя страдать, умирать и жить, какая разница, что мной движет?

Юкари закрыла ладонью рот, чтобы не зарыдать. Он снова делал с ней это. Снова открывал ей ужасные тайны о самой себе. Какая же она жалкая, никчемная, испорченная.

— Откуда ты знаешь? — закричала она. — Откуда ты знаешь, что мне плевать?

Сакура больше не улыбалась, гетера вдруг осунулась и уставилась в одну точку.

— Просто он слышит наши тайные голоса.

— Как и вы мой, — кивнул я. — Юкари, ты спрашивала, правдивы ли слова Сакуры. Мне еще нужно отвечать?

Как можно одним коротким вопросом, одной интонацией вызвать водопад очищающих слез? Юкари не знала этого, но все же заплакала. Стыд и боль пронзили ее насквозь.

«Прекрати меня мучить, пожалуйста. Ты же сам все знаешь»

Мои холодные ладони притянули ее лицо к себе.

— Я хочу, чтобы ты тоже познала себя. Облеки свою суть в слова и ответь мне, есть ли разница, что будет происходить вокруг нас, скольких мы совратим, соблазним, погубим, пока ты и я будем вместе?

Юкари показалось, что она снова видит лужу крови на полу и плавающие в ней бычки от сигарет. А затем я поцеловал ее и с прикосновением горячих губ наваждение пропало.

— Без разницы, — бесцветным голосом прошептала Юкари. — Мне плевать на них всех.

И она потянулась к моим губам.

— Кто была эта бешеная? — потребовал ответа Кира, врываясь в мой кабинет. Ритмичная клубная музыка влетела вместе с ним. Была полночь, жизнь в «Контакте» гремела на самом пике.

— Дверь закрой, — поморщился я от яростных сэмплов.

Вампир послушался, и панель звуконепроницаемого поролона огородила нас от громыхающих басов. Мы с Мизой только что развалились на кожаном диване. Гений Киркари изучала пальцами синяки на моем лице и грустно вздыхала. Точнее это тролль вздыхал:

— Совсем не аппетитно выглядишь.

— Зато теперь у тебя меньше соблазна оттяпать мне щеку, — нашел я плюс в оттеках на лице.

— Ну-у-у не сильно-то меньше, — ухмыльнулась Миза и лизнула мой нос.

Вампир прокашлялся, обозначая свое присутствие.

— Голубки, я вообще-то тут.

— Ревнуешь, клыкастый? — сверкнула глазами маг, и даже я не знал, шутка это или угроза.

— Ты меня раскусила, — хмыкнул вампир, закатив глаза.

— Нет, — покачала головой Миза и вдруг плотоядно облизнулась. — Еще нет.

Кира отшатнулся, его красный рот вмиг усеяли длиннющие как сабли клыки.

— Магичка, по-моему, ты перепутала, кто из нас с тобой настоящий хищник. Показать?

Ох, ну и дружная ж у меня команда. Расслабленно бросил обоим:

— Здесь не разделочная, — и громче, — тому, кто запачкает мой персидский ковер, шею сверну.

Вообще я понятия не имел, где закупали обивку моего кабинета, но не суть, подействовало. Кира убрал клыки, Миза опустила голову мне на грудь. От ее растрепанных волос пахло зефирным кремом и старой кровью. Глупо надеяться, что девушка во время готовки палец порезала.

— Пекла сладости? — вяло поинтересовался.

— Ага, чудный бисквитный торт с клубничной начинкой, — улыбнулась Миза. — Для тебя. Ночь отстаивается в холодильнике, завтра попробуешь.

— Бисквит из муки и яиц готовила? — выдал Кира. — Или чью-то селезенку испекла?

— Фу, — скривилась девушка. — Изучай биологию, криворотый. Селезенка как иммунный орган захватывает болезнетворные бактерии и токсины, и только самый тупой «настоящий хищник» будет ее использовать в качестве ингредиента для бисквитного торта.

— Ботанка, — хмыкнул вампир.

— Бурый ушан, — не осталась в долгу Миза.

— Это че?

— Это летучая мышь с огромными ушами, которая все везде подслушивает.

Кира весь покраснел и, сдерживаясь из последних сил, устремил на меня налитые кровью глаза:

— Так ты ответишь? С какого та дура на дороге на нас накинулась?

— Мина — регрессор.

— Чего Мина?

— Ее душа переродилась из будущего, чтобы убить меня, прежде чем я стану императором Японии.

— Понятно, — кивнула Миза.